Повернись. Руки вверх!
Любопытно.
Как я и подозревал.
Всё очевидно, если подумать, а?
Не для меня, Босс. Я это не предвидеть.
Человек с алиби – всегда подозреваемый, Марковиц.
Откуда вы всё это знаете, хефе?
Стойте. Я что, напарник?
Да. Ты напарник.
Спасибо за это! Я не знаю, что сказать.
На здоровье. Ну, начнём сначала?
Да? Ладно.
Любопытно.
Как я и подозревал.
Всё очевидно, если...
К чему этот акцент?
Ты пуэрториканец.
Эй. Неплохо.
Именно так. Ладно.
Любопытно.
Как я и подозревал.
Он смотрел, как гаснет свет в его глазах...
2010 год
...вытекание жизненной силы из тела,
судя по всему, совпадало
с опорожнением кишечника прямо в его габардиновые штаны.
«...в его габардиновые штаны.»
И вскорости...
«Вскорости...»
- ...мерзкий запах фекалий... - «...мерзкий запах фекалий...»
...повис в воздухе, как...
призрак мёртвого любовника.
«...повис в воздухе, как призрак мёртвого любовника.»
Успеваешь, Марти?
Знаешь, надо улавливать ритм прозы.
Это как в джазе.
- Ага. Да, да. Да. - Да?
Я понял. Понял. Понял.
«День прошёл, в кармане доллар,» - частенько говорил он.
«... кармане доллар...»
Он круто повернулся и вышел.
День прошёл,
- ещё одно дело раскрыто. - «День прошёл... раскрыто.»
Конец.
«Конец.»
Конец ли?
Не конец?
Разве что,
может, доктор Кесслер живей, чем казалось?
Ух ты. Чёрта с два.
- Мне нравится. - Что ж, вот и всё.
Девятая книга серии «Некоторым нравится» написана.
Невероятно.
И отправляем всё это издателю?
Я считаю, да. Я считаю, лучше читается серией.
Но последняя книга, она их непременно заинтересует.
- Да. - Это жутко увлекательное чтиво.
Самое главное - её ждёт успех.
В конечном счёте, издатели пекутся только об этом.
Как читателей привлечь.
О, чёрт.
У меня живот болит, когда я это делаю.
Да, знаешь? У меня башка болит, когда я делаю это.
Я только что роман написал.
Меня уже это две недели беспокоит.
Ну, может, твой кишечник шалит опять?
Ощущение другое.
Это странно, но я не могу пукнуть. Прикинь?
Даже если есть такая нужда.
А стоит кашлянуть, кажется, будто я штаны испачкал.
Ясно. Да, это... неуместная информации.
Спасибо.
Психиатр по соседству
СЕРИАЛ ОСНОВАН НА ПОДКАСТЕ УАНДЕРИ И БЛУМБЕРГ
Марти, что с вами?
Да у меня какой-то странный дискомфорт, когда двигаюсь.
Или не двигаюсь.
И при дыхании.
Мне это совсем не нравится. Сядьте, я принесу вам воды.
Нет. Нет, нет, нет. Я не могу, работы полно.
У вас и без работы сердце прихватывало.
Вы, вы напугали нас в тот раз.
Я не позволю, чтобы это повторилось. Сядьте.
Слушайте. Я знаю, что момент сейчас неподходящий,
но, возможно, мы могли бы с вами обсудить,
одну финансовую тему?
О, Б... Брюс, ты... ты напиши об этом Норману Горовицу на имейл.
Но это... Так скажем, срочно.
И я подумал, легче прийти к вам, потому что вы же здесь.
Что у тебя, Брюс?
Я просто...
Неважно, поговорим потом.
Проблемы?
Нет, нет. Нет проблем.
А такое чувство, что есть.
Давай, Брюс. Ты говори, не стесняйся.
Я тут взглянул на счета за этот год,
равно как и на расходы и...
У нас большая проблема.
У нас нет слова «проблема» в AFC. У нас есть слово «решение».
Но порой нужно знать, в чём проблема, чтобы найти её решение.
Да, спасибо, Кэти. Я вас понял.
Наша проблема в том, что прибыли упали, а стоимость аренды выросла.
- Мы не сможем остаться здесь. - Ясно. Этот вопрос
в компетенции Нормана Горовица.
Я скажу честно. Это убьёт нас. Так?
Ещё полгода такой аренды, и мы прогорим. Ясно, как день.
Хорошо, однако всё, что я слышу, это слово «проблема».
Но у него есть решение.
Отлично. Вот! К этому в другой раз и вернёмся.
Один мой знакомый подсказал, что завод Ли-энд-Перринс
в Фэйр-Лоун, Нью-Джерси пустует.
И мы можем переехать туда,
нять их площадь, скажем, за полцены.
Она вдвое больше, но стоит подсуетиться.
- Такое место быстро уйдёт. - Нет.
Забудьте, Брюс. Мы не переедем в Нью-Джерси.
Это прекрасная возможность.
Знаете когда я призывал наш коллектив включаться активней
я больше ждал предложений наподобие, скажем:
«Можно нам растительных сливок для кофе?»
А не «Эй! У меня идея.
Давайте сольём наш бизнес, свалив в Нью-Джерси?»
- Но проблема в том, что мы не мо... - Не уедет AFC из Манхэттена!
Это классно, это классика.
Нью-Джерси – второй сорт. Дешёвка.
Разве, пастрома из «Катц Дели» не вкусней, чем в Нью-Джерси?
- Нет. - Я думаю, всё возможно.
Нет. Неверно. Она вкусней.
Переезд сам по себе, Брюс, это недёшево. Так что...
Брюс. В бизнесе главное – восприятие.
Когда мы с вами пакуемся и переезжаем на соусный комбинат в Нью-Джерси,
зажав хвост между ног, это даёт посыл.
Даёт посыл нашим клиентам, равно как и конкурентам.
А посыл этот: «Эй, полюбуйтесь! Мы неудачники.»
Ну что, какие предложения?
Может, нам собраться и переехать в более дорогое место?
Это будет разумно.
А теперь, мои финансовые волшебники, простите, меня ждут пациенты.
Слава Богу, не такие чокнутые, как Брюс.
Кэти, держи.
Слушайте, я не хочу доставлять хлопоты.
Правда, но это серьёзная ситуация.
Вы же знаете, я предан компании, Марти.
Я был здесь, когда ваш отец поднимал её потом и кровью.
Я считаю своим долгом перед ним сохранить её.
Я не знаю. Я понимаю, что ты хочешь сказать, Брюс,
но давай послушаем эксперта.
Ведь это, это, это его сфера. Он знает, о чём он говорит.
- Это, Господи. Сходите вы уже к доктору! - Нет.
Нет, нет. Доктор только усугубит всё.
Это как сдать машину в сервис. Они всегда найдут, что починить.
Довольно. Я звоню в клинику.
- Нет. - Я не дам вам коньки отбросить, Марти.
Мне не хотелось бы тратиться на платье для абсолютно предотвратимых похорон.
У вас грыжа. Нужна операция, чтобы закрыть разрыв.
Операция? То есть, в смысле хирургическая?
Я боюсь, что так. И стоит поторопиться.
Я вас обрадую, это прямой метод. Здесь ничего сложного.
Это и правда радует.
Значит, это быстро? Скажем, займёт один день?
Не совсем. Мы сделаем разрез.
Понаблюдаем какое-то время, чтобы швы не воспалились.
Что, швы?
Вы их не почувствуете.
Проснётесь в нормальном состоянии после анестезии.
Анестезии? Что? Стойте, оказывается, не всё так просто.
Как долго я буду в больнице?
У меня куча обязанностей, я занятой человек.
Какого рода обязанностей?
Ну, знаете, я, я... Мой контингент.
Они рассчитывают на меня.
А, вы лицо официальное?
Нет. Я... Я, кажется, употребил неверное слово.
Проще говоря, я всем нужен здоровым.
Это совсем недолго. Всего-то пара дней.
И затем, безусловно, будет период восстановления.
О, период восстановления?
О, мой Бог.
Ладно, что ж, наверно, мне нужно...
Привести в порядок дела.
Мистер Марковиц, уверяю вас. Операция проще некуда.
Мы всё обратно запихнём, и вы свободны.
И правда. Да.
Я много думал, Марти. Вся эта затея Брюса сильно гнетёт меня.
Затея Брюса? Какая затея?
Переезд в Нью-Джерси.
У меня просто нет времени на негатив.
Он отравляет.
И я не хочу, чтобы ты волновался.
Я не знаю. Я, я, я считаю...
Надо же.
Время у нас истекло.
- О, верно. - Да.
Так, про карпов.
У них имеется всё та же проблема с паразитами на жабрах.
И придётся уделять им немного больше внимания.
Ты не мог бы покапать им в пруд формалин?
Когда приедешь на выходные.
Конечно.
- Да. - О, славно.
И про режим кормления.
Я, я думаю, долгорастворимого корма им хватит ещё на пару дней.
Но можно добавить выверенную порцию спирулины,
скажем, в качестве лакомства.
Считай, что это их воскресные блинчики.
Всё... всё памятки в гостевом доме.
Я вот ещё и записал.
Ясно.
О, и... Если что не так... пойдёт,
ты можешь обещать мне, что ты не бросишь их?
Ты серьёзно? Да брось.
Слушай. Не делай ты из мухи слона. Ладно?
Да это же как гланды вырезать.
Девочкам их вырезали в детстве. И всё обошлось.
Мы смотрели «Книгу Джунглей», ели мороженое и желе.
Ты поправишься. Ты в хороших руках.
И рыбы твои в хороших руках.
Знаю, ты их любишь. Значит, и мне они тоже дороги.
О! Я благодарен тебе.
Иди ко мне.
Это твоя грыжа, или ты так рад меня видеть?
Перестань!
Люблю подурачиться.
- Ладно. - Давай.
До скорого.
И последнее, нам нужны контакты ближайших родственников.
Чистая формальность, на всякий случай.
Родители? Жена? Дети? Брат, сестра? Неважно.
Айк Хершкопф.
Х-Е-Р-Ш-К-О-П-Ф.
Отлично. Удачи.
Ты выдержал, Марти.
Всё хорошо. Вы в палате.
Ладно.
Доктор взять у вас кровь просил.
Хочет убедиться, что уровни железа в норме,
- и исключить любые инфекции. - Ладно.
- Вопросы, дорогуша? - Да...
- Посещение у вас с девяти до пяти, так? - Да, верно.
Как самочувствие?
Да так.
Вопрос.
Скажите, надо ли посетителям согласовывать свой визит?
Что именно для этого требуется?
Это письменное соглашение?
Устное соглашение? Я с готовностью...
Я увеличу вам дозировку.
Нет, нет, нет, я хочу бодрствовать, если вдруг он зайдёт.
- Доброе утро. - О, доброе утро.
Давайте пройдёмся по некоторым пунктам нашей страховки.
Скажите, возможно ли, что мой сотовый телефон здесь не принимает?
Я думаю, кто-то из посетителей
пытается связаться со мной.
Не дадите... Дайте мне свой телефон.
Ох.
Алло? Доктор Айк?
Нет, нет, вы...
Нет, вы... вы ошиблись номером. Да.
Да, нет, ничего.
Мистер Марковиц? К вам пришли.
О, неужели?
- Спасибо. - Не за что.
Добрый день, здравствуйте, сэр.
Мы с друзьями сегодня читаем для старичков.
Хотите, я вам что-нибудь почитаю?
«Я вижу это снова и снова
Парень толкует с другим парнем, и ему безразлично,
слышит тот его понимает ли.
Не так важно, толкуют они или молча сидят.
Лишь бы компания была.»
Зачем тебе это, Террел?
Слушай, я ведь тебе до фонаря, так?
Нет. Вы ничего. Вы крутой.
- Я крутой? - Да.
Нет.
Я не крутой.
Так зачем тебе это?
Если честно, я набираю очки для поступления в колледж.
Либо это, либо оркестр. А я ненавижу оркестр, так что...
О, все ненавидят оркестр.
Что ж, зато ты честен.
Оставайся таким.
Так...
мне дальше читать вам, сэр, или...
А знаешь что? Да. Почему нет?
Читай, Террел.
«Конечно, можно играть в подкову до темноты,
но потом остаются только книги.
А что с этих книг?
Человеку нужен человек, который будет рядом.
Человек в одиночестве сходит с ума.
И совсем неважно, кто с ним, лишь бы рядом был.
Клянусь тебе, в одиночестве человек шалеет.»
Достаточно, Террел.
Спасибо.
Мистер Марковиц?
Мистер Марковиц.
Куда же вы!
Вернитесь. Сэр.
Да что ж вы творите? Мистер Марковиц!
Чёрт.
МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР СВЯТОГО ИСАЙИ
Эй, пригнитесь!
- Не говори. Даже не думай. - О чём?
- Я с тобой в гольф не играю. - С чего бы?
С чего бы? Это был не гольф, это был хоккей.
Я жизнью рисковал.
В бассейн не нырнул ещё? Так нырни давай.
- Может, не промахнёшься. - У, ни за что...
Видели солнечные часы?
- Нет. - Как нет? Вон они.
Одиннадцать метров в высоту.
И чтобы установить их, мне пришлось срубить дерево и вызвать подъёмный кран.
- О, невероятно. - Да?
- Знаете, который час? - Нет.
Час коктейля.
Это и без солнечных часов ясно.
Да, верно.
Конечно же, ясно и так.
Вы играли в гигантские шахматы?
Идите же, сыграйте... в гигантские шахматы.
Марти, мой милый. Зачем ты так расфуфырился?
Приём же не официальный.
Нам надо поговорить.
О, да. Конечно, разумеется. Эй, идём. Ты...
О, Марти, ты... ты булками сверкаешь.
Вот, держи. Держи. Вот так.
- Так лучше. - Кто это?
О, это шеф Пит. Я нанял его для вечеринки.
Он готовил для Кевина Бейкона и Киры Седжвик.
Он хорош, но он не Марти Марковиц.
Итак.
Что случилось?
Большую часть последних тридцати лет...
я посвящал свою жизнь тебе, Айк.
Все выходные, все праздники и не только.
И ты, ты не смог выделить час из своего расписания
в течение четырёх дней, чтоб... чтобы прийти ко мне?
Позвонить мне.
Навестить меня в самые невыносимые минуты моей жизни?
Я знаю, тебя по уши накачали наркотиками, Марти,
а ты маловес, и, видимо, тебя накрыло.
Ты что, хотел, чтобы я заскочил в клинику
с желе и мороженым,
- и смотрел с тобой «Книгу Джунглей»? - Почему?
Почему ты не пришёл?
Я считал, что мы семья.
Ты это всерьёз?
Марти, я боюсь, что ты всерьёз.
Ты должен знать это. Ты должен услышать.
Я для тебя всё сделаю. Да, всё.
Когда ты сказал мне о своей процедуре,
я позвонил знакомым в Нью-Йоркский университет, в Лангон, на следующий день.
Я сказал им, что мы семья.
А койку в больнице, палату, где ты лежал кто обеспечил?
Я, конечно.
Не понимаю, как ты мог подумать, что я не сделаю всё.
После стольких лет ты такого мнения обо мне?
Да я... я просто удивился, что ты, ты меня не навестил.
Но ты же не просил меня прийти. Я бы... Думаешь, я такая сволочь?
Думаешь, не пришёл бы? Да пришёл бы! Почему ты не сказал:
«Айк, я буду рад, если... ты заскочишь»? Я... Я не читаю твои мысли.
- Но почему... - Ты сказал, что был рядом
большую часть тридцати лет.
Что ж, и я ведь тоже был.
Когда Дебби и сестра выжимали тебя, как лимон, после смерти твоих родителей,
кто тебе помог?
Забыл, как AFC хотела расти, расширяться?
Кто подкинул вам такую возможность?
А сердечный приступ?
Кто помог тебе тогда, кто за руку держал в скорой?
Кто жизнь тебе спас?
Марти...
Это преданность.
Это любовь.
Я на всё готов для тебя. Ты мой человек.
Я всегда приду к тебе на помощь.
Ты абсолютно прав.
Я... Прости меня.
- Прости... прости меня. - Иди ко мне, безумец.
Иди... Иди.
О, Марти, я люблю тебя. Ты мой брат.
Слышишь?
- Ты слушаешь? - Да.
Хорошо.
Тогда вылезай из этой тряпки, и встретимся у бассейна. А?
Ладно. Ладно.
Хорошо.
Деньги в банке. Готовы? Прыжок.
Он попал.
Ты только что заработал сотню долларов.
просто мама слишком тебя опекала.
Идём. Давай-ка в дом. Там есть кондиционер.
И сотни фильмов. Все оскароносные.
Осторожно, бочче.
- Конфетка. - Эй.
Развлекаешься?
- Ага. - Прекрасно.
Может, своему лицу об этом сообщишь?
Что?
Попробуй-ка привести свои черты
в соответствии с выражением воодушевления.
- М, да пошёл ты, Айк. - Да ладно.
Я же пошутил. Ты ослепительна.
Я беспокоюсь. Что происходит с Марти?
Что? Да ничего.
Он в норме, просто заторможен после операции.
Нет, с ним явно что-то не так.
И, может, нам свернуть вечеринку и дать ему отдохнуть?
Свернуть? Ты что, рехнулась? Лиза Ринна к нам приехала!
Принести ему поесть?
Да, конечно. Не знаю. Неси. Но один из нас должен быть с гостями.
Понимаю, но я... Я не знаю.
Я считаю, нужно закончить и отправить всех по домам. Он страдает.
Испортить вечеринку?
Вот и не будь смешной, Бонни.
У меня уже есть одна смешная жена. По имени Марти Марковиц.
К чему ты мне это сказал?
Стю, держись подальше от камня.
Ты вечно застреваешь на этом узком развороте.
Так вы скучали без меня?
Что ж, и я скучал.
Вы очень любезны.
Где Адам? Он выздоровел?
Стю, где Адам?
Где...
Где же он?
Адам?
Адам!
Где он, чёрт возьми? Адам...
Что?
О, нет. Нет. Адам.
Адам.
Проклятый убийца рыб.
«Братья», тоже мне.
Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль.
Мне так жаль.
- Лиза. Айк Хершкопф. - Привет.
- Рад, что пришли.
- Неотразимы, как всегда. - Спасибо.
- Вы сфотографируетесь со мной? - Ладно, какую кнопку...
- Сверху там. - Кажется, я не то нажал.
- Се... сейчас, я за очками. - Нет. Нет, знаете... Ничего.
Эй, эй! Иди сюда.
Спасибо. Спасибо вам.
Давай сюда, иди сфотографируй нас.
- Нравится здесь? - Весьма, весьма. Роскошно. Славный дом.
Спасибо.
- Готово. - Класс.
Идёмте, покажу вам коров.
Я купил их в галерее, в центре.
- О, ладно. - Они забавные.
Собери мокрые полотенца, ладно?
Туда, прошу. Потрясающие штуки.
Эй, привет, Марти. Как ты?
Тебе больно?
О, д... да так.
Да.
Хочешь что-нибудь съесть?
Я сыт по горло.
Что?
Я не могу так.
Я пытался, Бонни.
Столько лет...
Тебе что-то нужно?
Я забыла снотворное в ванной.
Что ты там увидел?
Вечеринка века, не иначе.
Газон совсем уничтожен.
Ну, восемь часов ты выпивал со своими друзьями, и результат очевиден.
- Не могу открыть... - С нашими друзьями.
Твоими друзьями.
У Марти будет навалом работы. Он займётся этим завтра. Сейчас.
По-моему, это плохая идея. Он только что из больницы.
Лежал там в постели, со скуки умирал,
жаждал вырваться скорее.
Он это любит. Правда.
Это как лечение для него.
Я не виноват, что предпочитаемый им досуг
порой нам на руку.
Кстати, ты слышала, что Джейкоб...
Спи спокойно, друг.
Прости, что не смог уберечь.
Потому что так и есть, Клэр. Это вторжение в ваше пространство.
И вот как мы поступим. Готовы?
- Готовы? Что ж. - Да.
Вы заблокируете маму и папу на Фейсбуке.
Ни публикаций на стене.
- Ни приветствий, ни тэгов. - Серьёзно?
Да, серьёзно. Они отравляют вам жизнь.
Они должны усвоить, что если и дальше будут давить на вас,
пусть ждут последствий.
Да, вероятно, вы правы. Правы?
- Да, спасибо, доктор Хершкопф. - О, не за что.
Это моя работа.
И, да. К сожалению, время вышло.
Мы даже на пару минут задержались.
Но, слушайте.
Звоните на неделе, если захотите назначить ещё пару встреч.
Это большой шаг.
И я считаю, необходимо больше сеансов, чтобы направить вас.
Хорошо, спасибо.
- Рад был видеть вас, Клэр. - Да.
Эй, Марти, ты опоздал. 11:20.
И... я хочу убедиться, что всё в порядке.
Ты застрял в пробке?
Надеюсь, скоро увидимся. У нас сеанс.
Угол 35-ой и 7-ой. И в объезд 5-ой авеню.
- Там кошмар. - Идёт.
Меня весьма интересует цикл лекций.
Люблю разъезды.
Да, конечно. Да, мы это обговорим.
Так. И мы с радостью примем ваше предложение приехать в Стоу зимой.
Заманчиво.
Ну, есть одно... Да.
Дэннис, я вам перезвоню.
AFC. Чем я могу помочь?
Я бы хотел поговорить с Марти.
Марти... нет на месте в данный момент. Я передам сообщение.
- Мне нужно поговорить с Марти. - Да.
Конечно. Я скажу ему, чтобы перезвонил.
О, Господи! Кто ездит по мосту в это время, а?
Мы и к шаббату не доедем! О, чёрт, чёрт!
ТАКСИ
Спасибо.
- Я не хочу её выбрасывать. - Вот, посмотрите. Что? Нет, нет.
- Потому что она вполне себе новая. - Привет, Кэти.
Рад видеть. Не подскажете, где именно мне Марти искать?
Неважно. Найду его сам.
- В чём дело? - Привет, Марти.
Рад видеть.
Что...
Что происходит?
- Ничего. Так, разгружаемся. - Я заметил.
Вот, у меня все руки в порезах от картона. Видишь?
- Саднит, наверное. - Да. Да, немного.
Брюс, дайте нам минуту, пожалуйста.
Чего...
Чего ты хотел?
Чего я хотел?
Что ж, Марти...
да много чего бы я хотел.
Спросить тебя, когда ты переехал, например.
Пару дней назад.
Но ты знал, что мы переедем.
Поневоле.
Аренда в центре душит нас.
Я думал, мы решили, что не переедем из центра.
Что ж.
Я знаю, что ты решил, что ты этого не хочешь.
Но я решил, что нам придётся, если мы хотим сохранить компанию.
И раз это моя компания,
я решил...
что...
что это верное решение. И вот, мы, мы здесь.
И здесь отлично.
- Столько места и света. - Да.
Нет, это Венеция в Америке.
Давай к тебе в офис зайдём.
Кстати, об этом.
У нас больше нет приватных офисов.
Да. У нас... у нас, вроде как, свободная планировка.
О, Марти.
Это... крушение.
- Почему? - Ты.
Вот с этим.
Ты делаешь громадный шаг назад.
Ты утратил ясность мысли, Марти.
Я забочусь о твоих же интересах.
И мне больно видеть, как ты вредишь себе сам.
- Так ли это? - Да, это так.
Здесь даже не о чем спорить.
Ты знаешь, я простоял на чёртовом мосту целых два часа. Два!
Джордж Вашингтон собственной персоной так долго не пересекал Гудзон!
Делавэр.
- Что? - Он пересёк Делавэр.
Это знаменитая переправа.
- Да знаю я. - Он пересёк Делавэр.
Он был президентом, Марти. Он пересёк кучу грёбаных рек.
Как он вообще, по-твоему, попал на Манхэттен, а?
- На скоростном поезде? - Ладно, ладно.
Хочешь моё мнение? Размещение это неприемлемо.
Неприемлемо!
Как, скажи мне, я помогу AFC,
если буду по два часа каждый день ехать сюда, а?
Мы же деньги на ветер бросаем.
Твои деньги, Марти.
Не приезжай.
Прости, не понял?
Если это препятствие,
можешь не приезжать.
Марти?
- Ты уволил меня? - Нет.
Разумеется, нет.
Чудно. Чудно, потому что я было...
Но Норман Горовиц уволил.
- Да! Да, Марти! Да! - Марти!
Молодец. Наконец-то!
Марти!
Спасибо.
Перевод субтитров: Гончарова Елена