Одним ангелом на небесах меньше, детка!
Два виски, пожалуйста.
Мужик за шестым снова вынул свой член.
- Шестой стол вынул член! - Шестой стол вынул член!
Мать твою!
Трикси, ты цела? Ты меня слышишь?
Это была милая безгрешная Филомена.
- Божественно, правда? - Мать твою, моя голова!
А это ее грубая подруга Филадельфия.
Разденься!
Хорошая мысль, но не стоит.
- Разденься! - Разденься!
Разденься!
Парни, послушайте.
Когда я закончу расстегивать молнии и крючки
на моём средневековом и крючки из вискозы и резины,
вы уже будете дома
рассказывать женам, как плохо работать допоздна.
Вы не сказали, что бросите мне помятый замасленный доллар.
Ну теперь я разденусь.
Мидж!
Времени нет.
Пусть ваши великие Гэтсби радуются,
потому что сейчас будет номер, посвященный ревущим 20-м!
Но сначала Сапфира, одинокая девушка из гарема!
- Какого чёрта? - Я не знала.
Никто здесь ничего не знает. Три, четыре.
Бойзи, куда делись ревущие 20-е?
- Трикси ударилась о крюк. - Я видела. И слышала.
- Поэтому девушка из гарема. - Мне не сказали.
Ты была на сцене.
Говорила публике, что сейчас выйдет флэппер.
Им всё равно, главное, чтобы девушка трясла сиськами.
Я не согласна. Одно дело - таинственные и чувственные сиськи,
другое дело - прыгучие сиськи.
Никто не сбит с толку, тебя никто не слушает.
- Я обиделась. - Вы все обижаетесь.
- Ты выше этого, Бойзи! - Тебе к Клиффорду. Он подписывает чеки.
Excusez-moi.
Всем привет.
Бойзи не любит знакомить, так что я сама представлюсь.
Привет, я Мидж.
Миссис Мейзел.
Я новая ведущая в «Уолфе».
Если кто-то из вас захочет сделать танец с юмором,
считайте меня консультантом по комедии.
Ну ладно, продолжайте.
Простите.
Давай, шестой!
- Так, давай! - Греби деньги.
Да.
Клиффорд.
Это тебе кофе. Я знаю, что в это время ты его пьешь.
- Пахнет свежим кофе. - Как и должно быть.
Я бы хотела предложить небольшие улучшения,
которые выведут клуб на новый уровень.
Надо лучше объявлять номера. Избегать ненужных травм.
Обсудим технику безопасности?
В Кэтскиллс я часто отвечала за безопасность мероприятий.
Водные виды спорта, походы.
Однажды в походе ребе подумал, что его укусила змея.
Я так сосала, что он чуть не упал в обморок.
Я про его лодыжку.
Оказалось, это комариные укусы, но все смеялись.
Короче, подумай и...
Это тоже опасно.
- Ангел, блин. - Дай сигарету.
Ты слышала? Флэпперше раскроили череп.
- Это было смешно. - Нет. Это небрежность.
- Тут много чего надо сделать. - Это стрип-клуб.
Пока девушки трясут сиськами, остальное неважно.
- Мейзел, Сапфира заканчивает. - До завтра.
До завтра. Кто следующий?
- Энни Оукли. - Спасибо.
Или Бренда-птичница.
Привет! Вы по мне соскучились?
- Да, разденься! - Разденься!
Честер, блин, ты опять забыл закрыть дверь.
Сколько раз тебе гово...
- Что-то противное? - Вы, наверное, Сьюзи.
- Да. - Я Нэнси. Сестра Джеки.
- Ну, он... - Умер. Он умер.
- Простите, что? - С ним днем случился инсульт.
Инсульт?
Я была с ним, когда он умер.
Он мог говорить.
Да, он любит поговорить.
- Его последние слова были обращены к вам. - Ко мне?
Я записала их, чтобы не забыть.
«Сьюзи, в полдень придут рабочие шлифовать пол.
Будь дома, чтобы впустить их.
Они ненадежные, чёрт знает, придут ли они.
Помни, что понедельник - праздник.
Не выставляй мусор в воскресенье вечером,
нас один раз уже оштрафовали.
Будешь готовить соус для спагетти -
отодвинь занавеску, потому что ты брызгаешь,
а с этой ткани пятна соуса не вывести.
Она слишком нежная».
Великолепная миссис Мейзел
Пластмасса - современное чудо.
Это лучшие изделия на рынке.
Это точно.
Такой огромный выбор, столько размеров и цветов,
что вы захотите купить всё.
Это чудо-плошка.
Прекрасное название.
А это для большого ужина.
Большая чудо-плошка.
Мне всего по два, и побыстрее. Всё такое хорошее.
Запиши мой заказ!
Пустите чудо-плошку по рукам, дамы, а я сейчас вернусь.
Дамы, я хочу кое-что рассказать.
Одна девушка...
Вы бы не готовили только для себя.
- Пообедаем вместе? - Мама, Джин пропускает интересное.
Тебе стоит вернуться туда.
- Мириам, я пытаюсь заполучить клиентку. - Я тоже, так что уходи.
Она готовит ужин, а тут вламывается грабитель с пистолетом.
Она кричит, он стреляет,
и пуля застревает в Tupperware у нее в руках!
Об этом не пишут.
Имоджен.
Спокойнее, подруга.
- Ты хочешь это продать? - Хочу.
Показ удаления пузырей из посуды не поднимет продажи,
а ты здесь, чтобы продавать. Вот и продавай!
Думаю, пора достать бланки заказов. Когда мы их заполним,
я объявлю, у кого самая дурацкая шляпка из контейнеров.
О боже.
Что? Ты в порядке?
Пожалуйста, извините меня.
- Имоджен? - Всё под контролем.
Хватит ерунды, дамы, давайте заключать сделки.
Тебе нужно поесть.
- От этой плитки никакого толка. - Кажется, это не поместится.
- Как сэндвич? - Очень вкусный.
Тут горячо, тут холодно.
- Так, места больше нет совсем. - Что? Нет.
- Пудинг надо поставить в холодильник. - Не выйдет.
Можно заморозить курицу. Где морозилка?
- Наверху. - Что это, ГУЛАГ?
Я разозлила Зельду. Не думала, что это возможно.
Давай поменяемся.
В журналах пишут: надо размораживать раз в месяц.
- Это ужас! - Хороший кофе.
- У тебя муравьи. - Надо было мне позвонить.
- Я и позвонила. - Я имела в виду, как только узнаешь.
Не хочу, чтобы в такую минуту ты часами пила одна.
- Я здесь. - Теперь ты разозлилась, как Зельда.
Я не разозлилась.
- Джеки умер. - Я знаю, милая.
Ты серьезно?
Он был здесь совсем один и - бац!
Старый Джанни наверху сказал, что услышал удар и вызвал копов.
Его вынесли в машину и увезли в Бельвю,
и к девяти часам всё, его не стало.
Он не болел, не страдал. Надо быть благодарными за это.
Это всё из-за чили-догов.
Я его предупреждала.
Он ел одни чили-доги, мать его.
Лед победил. Надо всё съесть сейчас.
- Когда служба? - Не знаю.
- Как связаться с сестрой? - Не знаю.
- Она оставила визитку? - Нет.
- Может, она что-то записала? - У тебя одна вилка?
Не записала! Я не знаю, где похороны!
Я не знаю, где его сестра и кто она.
Вчера, когда меня здесь не было,
человек, который меня дико бесил, умер в моей квартире, блин!
Вилки!
- Прости. - И меня простите.
Я не хочу ночевать здесь. Тут умер человек, мне жутко.
Не в первый раз.
- Тут много кто умер. - Что?
Я посмотрел в городских архивах, прежде чем переехать.
- Зачем? - Это надо узнавать первым делом.
- Нет. - Здесь кое-кому отрубили голову.
Женщину заживо съели личинки.
Близнецам выпустили кишки под музыку.
Здесь лопнула труба и утонула целая семья.
- И еще дети умирали в кроватках. - Честер! Ешь яичницу.
Четверо задохнулись прямо в этом углу.
Может, не стоит меня торопить?
Надеюсь, этого хватит. М-р Мойше любит кабачки.
Я мало их приготовила.
Я не буду есть кабачки, так что ему хватит.
Как хорошо, что мы все снова вместе.
Зельда, не надо. Ты уже два дня плачешь.
Я решила, что его знает только Мойше.
Наверное, вы когда-то его встречали.
- Мы знаем его семью по Кэтскиллс. - Я знаю родителей.
Видел его деда в душе после ракетбола. Морщинистые яйца.
Он много чего повидал.
- О боже. - Вы про мальчика, у которого бар-мицва?
Мойше попросили выполнить алию,
а он никогда не видел мальца.
Обычно выбирают из очень маленького списка.
Я думал, они попросят кого-то знакомого.
Приятно, когда ты кому-то нужен. Хоть кому-то.
У нас в доме теперь так пусто.
- Мы с Эйбом скоро придем в гости, Ширли. - Во вторник?
- Не знаю. - В среду? Я приготовлю капусту.
Скоро. Даю слово.
Твое слово мало что значит. Мы с тобой обе это знаем.
- Давай выберем день. - Ау!
Молодежь вернулась.
Итан, у дедушки есть вопрос.
- Я видел, что Эйб идет за нами. - У него непредсказуемый график.
Вы только посмотрите. Все снова здесь.
Это новый. Старый облупился.
Я помню, как Итан его облупил.
- Акива. Знаешь такого? - Нет.
- Не спеши. Подумай. - Твой ужин ждет тебя на кухне.
- Попрощайся. - Спокойной ночи!
- Доброй ночи. - Может, ты купил ему мороженого.
И это стало для него незабываемым моментом.
Я не покупаю мороженое мальчикам на курорте.
Там и без меня много таких ходит.
Ты о чём?
Помнишь Дэниела Сэндберга в толстенных очках?
- Он приезжал с мамой. - Его звали Дэнни-Карман.
Просил мальцов достать конфету у него из кармана.
Я об этом не знала.
А еще был Том из Буффало, с челкой.
- Томми-Потрогай-Задницу. - Вы это выдумываете.
Мойше, Ширли, помните Сьюзи? Она была у нас на Йом Кипур.
- Здрасте. - Здрасте.
- Что случилось? - Человек умер.
- О боже. - Кто? Ваш муж?
- Ее сосед, Джеки из «Газлайта». - Чёрт. Я его знал.
- Что случилось? - Говорю же, он умер.
Понял. Извини.
Как и многие другие в моей квартире. У Честера есть список.
- У нахального Честера? - Эйб, ты как раз к ужину.
Не видел, что я иду за тобой?
- Да, но... - Прошу к столу, пока еда горячая.
Я должен стоять и смотреть, как лифт везет тебя на девятый этаж,
останавливается, потом едет вниз. Потом я захожу и еду наверх.
- Это 27 этажей. - Ты переживешь, папа.
Кладите себе сами. Забудьте о манерах, налетайте.
Хорошо, что я пришел. У меня для всех приятная новость.
- Рассказывай. - Я...
Меня попросили... Почему Зельда плачет?
Я приготовила мало кабачков, и я просто так счастлива.
Мы дальше сами. Передохни.
Итак, «Виллидж войс» попросил меня, своего театрального критика,
написать рецензию на новый бродвейский мюзикл нашего Базза Голдберга.
- О боже! - У Базза идет мюзикл? Настоящий?
Тот мюзикл, над которым он работал у Стайнера в течение восьми лет?
Настоящая история успеха. Его тепло приняли в Нью-Хейвене.
- Говорят, баззумно хороший. - Смешно.
У меня есть билеты на премьеру для всех.
- На премьеру! - Здорово.
Эйб, вот это удача!
- Мне нечего надеть. - Я так горжусь Баззом. Он боец.
Мы видели мюзикл на курорте раз 20.
Эту песню невозможно забыть.
Ты играла в одной из версий мюзикла.
У Стайнера, да?
Я играла Клэр Лэндсберг летом 1953 года.
- Тебя заменили, да? - Нет, меня не заменили.
Я выступила пару раз, всё было хорошо,
но потом я уступила возможность сыграть эту роль другой.
Тебя убрали, раз не умеешь петь и играть.
И танцевать. Я помню.
- Ты не умеешь петь, играть и танцевать. - Не Джуди Гарленд,
- но она очень старалась. - Да.
Да, я не Джуди Гарленд, но второй Джуди Гарленд и нет.
Ты однажды замерла как статуя, да?
- Забыла текст. - Один раз, Ширли.
- Я видела много раз. Я помнила текст. - Как и все.
- Тебе весь зал подсказывал. - Меня не заменили, ясно?
Больше нет кабачков?
Джоэл, несмотря на инцидент с лифтом,
для тебя тоже есть билет.
Два, если хочешь прийти с кем-то.
Да, Джоэл, приходи с кем-то.
С Арчи или, может, с кем-то еще.
Никого больше нет. Одного билета достаточно.
Джоэл, я до сих пор считаю тебя членом семьи. Мне так жаль, что ты одинок.
Неделю назад я познакомила его
с чудесной девушкой, Линой Брофман.
- У нее мальчик. - Быстро ты.
Я не захотел встречаться с беременной разведенкой.
- Не разведенкой. Ее муж умер. - Все умирают.
- Мы можем сменить тему? - Я расстроена.
В семье есть профессиональная сваха. Обратись ко мне.
- Боже, ты права! - Тут написано «запишитесь на прием»,
но для тебя это не нужно.
Не давай ей свою визитку.
Неважно, я знаю ее имя и номер телефона.
- Смени имя и номер. - Кто нравится Джоэлу?
Я знаю, что Мириам ему нравилась, но кто еще?
Кто? Малышка Молли?
Около 63 лет верующий еврей.
Стикбол? Я запишу.
Исполняешь алию - делай правильно.
Вы можете прекратить?
Роуз?
Мой халат в ванной?
Роуз?
- Роуз? - Что, Эйб?
Я думал, ты ищешь мой халат.
Нет, Эйб, я ложусь спать.
- Роуз! - Нет, твоего халата здесь нет!
- Тогда где он? - Там, где ты его оставил.
Кстати, ты ужасно выглядишь.
- Спасибо, Граучо. - Я не смеюсь. Это не реприза.
Это скорее национальная катастрофа.
Ну, ты выглядишь потрясающе.
- Стройный и спокойный. В чём твой секрет? - Мне 28.
Вот.
Ты выглядишь так же, как в фильмах, которые я видел в детстве. Твой секрет?
Провожу свои золотые годы с женой.
- И давно вы женаты? - Я не о своей жене.
Родители Граучо оба умерли.
Может, тебе стоит поспать.
- Не спится. - У мамы есть таблетки.
Я их уже попробовала, у нее их много.
Она их прячет в трех разных местах. Ей для этого нужна шкатулка для шитья.
Кстати, я нашла сестру Джеки.
Она попросила меня сказать надгробное слово.
И что ты сказала?
Я была в ловушке. Согласилась. Разве тут откажешься?
Ты точно в силах его сказать?
Постараюсь сильно не облажаться.
- Кто подсадил на сигары? - Кто, как не Чико?
Поспи.
Оставь свое пиво.
- Ваш брат азартен. - Это мягко сказано.
Сколько он проиграл?
Чико говорит: «Сложи все деньги Харпо -
узнаешь, сколько я потерял».
Ешь быстрее, Итан, у нас впереди важный день.
- Ладно. - Это ожерелье сюда подходит?
- Если спрашиваешь... - Я его сниму.
- Можно взять твою брошь-банан? - Она в моей шкатулке,
но если наденешь брошь-банан, сними серьги-вишни.
Слишком много фруктов - признак лени.
- Доброе утро, Сьюзи. - Итан Симон Мейзел,
а ну шевелись! Я серьезно!
- Нам нельзя опаздывать! - Да, к врачу нельзя опаздывать.
Мы не говорим ему, что идем к врачу.
Мы говорим, что у нас приключение.
Тайное стало явным.
Идем, Эстер. Пойдем утешим твоего брата.
- Привет, Сьюзи. - Мне дали блинчик.
Нет, отстань!
Хватит бегать! Не бегать!
Я не хочу к врачу!
Слушайте, один из вас должен остаться с ней.
Что?
Я не могу взять ее к детскому врачу. Она говорит о смерти.
Я не могу взять ее в «Виллидж войс».
Я там еще новичок. Сегодня мне могут дать прозвище.
- Нет. - Камень, ножницы, бумага. Готовы?
Раз, два, три.
- Кто выиграл? - Минутку, пожалуйста.
Это вас, мисс Сьюзи.
- Алло? - Привет, Сьюзи, это Джей-Джей.
- Слышала о Джеки? - Да, слышала.
Я с ним жила, идиот.
От него остались коробки.
- С чем? - Не знаю, с вещами, с какой-то дрянью.
И что я должна сделать?
Мне их выбросить?
Не надо. Я их заберу на этой неделе.
Но они занимают место.
- Да, как и ты. - Тебе не нужен новый сосед?
- Пойду смотреть телевизор. - Камень, ножницы, бумага.
Одно побивает другое. Это детская игра.
А если я выберу жар, жар расплавит ножницы.
И сожжет бумагу.
Жар побьет всё, кроме камня.
Жар - не вариант.
От воды ножницы заржавеют, а бумага расклеится.
- А ножницы латунные или стальные? - Может, подбросим монетку?
Значит, ваши хобби - вязание, вышивка и ткачество?
У меня собственный станок.
Это пойдет во вторую колонку.
Помните, мы говорили? То, о чём стоит сказать после свадьбы.
Уверяю вас, Амелия, мы найдем вам идеального супруга.
- Вы так думаете? - Да. Уверена.
Когда я знакомлюсь с мужчиной, я не знаю, что сказать.
Неважно, что вы говорите. Он всё равно не слушает.
- Роуз! - Да, Сьюзи.
На странице нет места.
- А другие страницы? - Нигде нет места.
Мы дадим тебе еще бумаги.
Скажите маме, что встреча была удачной.
Адрес, куда посылать чек, на обороте.
Хорошо. Спасибо.
Я очень рада.
- Хорошо? Как всё прошло? - Очень хорошо.
Мне нужно в туалет.
- Сьюзи, пора пописать. - Я уже пописала.
Роуз, придется отложить перерыв.
- Клиентка без записи. - Еще одна?
Еще две.
Слава о твоих подвигах распространяется как меланхолия.
- Всё происходит так быстро. - Это потрясающе.
Уже три подтвержденных успеха в этом месяце.
Три пары, три помолвки, столько счастья, чёрт побери!
Сдерживайся. Мы в чайном салоне, люди задумчивы.
- Роуз! - Что?
Мне скучно! Я хочу есть, и я хочу уйти.
Я работаю. Мы уйдем, когда я закончу.
Ненавижу это!
- Принеси ей еще бумаги, пожалуйста. - Конечно. Вопрос.
Почему она здесь?
Один джентльмен скончался в ее квартире, она не может вернуться.
- Тело перегородило дверь? - Не знаю.
- Позови следующую. - Да, конечно.
- Мирабель, ты следующая. - Она принесет тебе бумаги.
- Ты сваха? - Да.
Думаешь, кого-то сможешь найти для этой горгоны?
Да.
- У нее горб. - Я могу это исправить.
- Правда? Ослепишь жениха? - Сьюзи! У меня бизнес.
Ты менеджер моей дочери, до этого была сантехником,
ты должна понимать.
Я пошлю горгону к своему парикмахеру.
Расскажу ей про тональный крем, помаду и дезодорант.
Наденем на нее пояс.
Будет сидеть прямо, и она найдет мужа.
Потому что для всех найдется пара.
Почему ты смотришь на меня? Что это?
- Я заказала это тебе. - Мне? Это всё мне?
Да.
- Просто взбитые сливки? - И ложка.
И не надо ни на что их класть?
Именно.
Роуз Вайссман, я последую за тобой в ад.
Это не понадобится. Здравствуйте.
Фу.
- Сьюзи. - Извини.
Вы, наверное, Мирабель. Я Роуз. Какое чудесное платье.
Чем могу быть полезна?
«ОНИ ПРИШЛИ И ТАНЦЕВАЛИ» МЮЗИКЛ С МЕСТОМ ДЕЙСТВИЯ В ГОРАХ
- У тебя по шее течет пот. - Оставь ее.
Сегодня премьера. Я хотела одеться в лучшее.
- На улице 25 градусов, ты растаешь. - Оставь ее.
- Похороните меня в ней. - Может, сегодня.
- Оставь ее. - Вот они.
За мной!
М-р Вайссман, добро пожаловать. Я Джеральд, управляющий театром.
- Ваши билеты, сэр. - Спасибо. Вам нравится мой плащ?
Очень модный.
- Мэм, хотите сдать вашу... - Пусть смотрит в ней.
Если что-то нужно, сообщите мне.
Похоже, пять мест в партере и два на балконе.
- Вот, берите. - Мы сидим вместе?
- Далеко от вас? - Да.
- Нет. - Слушайте, а... Нет.
А нельзя... Может, поменяемся?
- Или я могу сесть с Мидж? - Я хочу сидеть с ней.
Мидж, да?
Пять мест в пятом ряду по центру, так что...
Чёрт побери.
Звонок, пойдемте на места.
СМЕРТЬ ПРИХОДИТ ЗА АРХИЕПИСКОПОМ
СМЕРТЬ КОММИВОЯЖЕРА АРТУР МИЛЛЕР
ДО СМЕРТИ ХОЧЕТСЯ УВИДЕТЬ ТЕБЯ
Я вообще на земле?
Я хочу посмотреть это еще много раз.
А эта песня с полным оркестром.
Вон он, наш Базз.
Широкая улыбка на лице этого мальчика.
Он ее заслужил.
Помню, пару лет назад на курорте... Это было так мило.
Базз подошел ко мне и сказал... Китти Карлайл Харт!
- Кто это? - Кто?
Это Китти Карлайл Харт! Из «Сказать правду».
Это моя любимая телеигра.
- Китти! Подождите. - Лови ее!
- Погодите, Китти! - Она?
- Ты находишь ее красивой?
- Пожалуйста, прошу, не надо... - Неважно. Не заметила родинку.
А без родинки она тебе бы понравилась?
- Сьюзи не видно. - Хорошо.
Она вытащила пакет Cheetos
и сказала всем осуждающим, что они когда-нибудь умрут.
- Вот они, те, что сбежали. - Привет, Поли.
- Привет! - Как дела, Поли?
Грущу, что вас не было в этом году на курорте.
- Может, в следующем. - Как наш мальчик?
У него большие мечты, но кто знает из мечты.
«Мечтатель - тот, кто найдет дорогу только при свете луны». Оскар Уайлд.
А я по-крупному инвестировал в мечты Базза.
Поли! Вот ловкач!
Немного, но слышишь ту песню - достаешь бумажник.
Мириам Мейзел, вы посмотрите! Какая нарядная!
Привет, Иди, рада вас видеть.
Я только что кое с кем говорила.
Ты ведь играла в этой пьесе в каком-то году?
У Стайнера?
Клэр Лэндсберг, лето 53 года.
- И тебя отстранили, да? - Нет, Иди, меня не отстранили.
Уволили. Называй как хочешь.
Я это делала просто для смеха на каникулах, вот и всё.
Я не актриса.
Мне ли не знать. Я видела тебя на сцене.
Рада была повидаться, Иди. Привет.
Эта Китти Карлайл Харт - настоящий Гудини.
Я загнала ее в кабинку в туалете, открыла дверь ногой, но ее там не было.
Но у меня ее туфля.
- Ищем хромающую. - Эйб, он свободен.
Давай подойдем, пока можно.
- Вот он! - Базз, дорогой, мы тобой так гордимся!
Мне понравилось всё.
Там есть одна женщина, Ирис. Ее и ненавидишь, и любишь.
Спасибо, миссис Вайссман. Эйб, ты не в шляпе для прессы.
Она не идет к моему плащу.
Здорово, да?
Потрясающе.
Я знал тебя, когда ты был мальчиком.
В первый же день ты упал в озеро с включенным микрофоном в руках.
Люблю эффектное появление.
- Ты доволен, Базз? Будь доволен. - Да.
Это лучший вечер в моей жизни.
Минутку внимания. Всем меня слышно?
- Да. - Да? Очень хорошо.
Спасибо вам всем, что пришли сегодня поддержать наше шоу.
Это для нас необычайно важно.
Но позвольте мне пригласить сюда настоящую звезду и героя вечера.
Он написал музыку, реплики и тексты песен. Мой и ваш друг
Базз Голдберг!
Спасибо.
Сегодня важный вечер.
Я не дышал с начала мюзикла.
Дыши, Базз, дыши.
Спасибо, Майрон, за то, что вел корабль и наставлял меня.
Спасибо нашему режиссеру м-ру Джорджу Эбботу.
Думаю, у вас будущее в шоу-бизнесе, сэр.
Спасибо моему драматургу и соседу. Кевин, я обязан тебе всем.
Спасибо, Кевин.
И спасибо людям, которые вдохновляли меня,
которые вдохновили эту пьесу.
Спасибо моей семье с курорта Стайнера,
потому что вы для меня как родные.
Стайнер!
Что может быть лучше!
Мне надо идти, мне сегодня статью сдавать.
Иди, дома увидимся.
Что может быть лучше!
Стайнер!
КАФЕ «ГАЗЛАЙТ»
Две гитары. Джеки бы это совсем не понравилось.
Привет.
- Ты что, в оперу ходила? - Дай мне коробки Джеки.
Есть еще пара коробок, это вывалилось из одной из них.
«Джакопо Деллапьетра». Джеки воевал?
Не знаю.
- Бронзовая звезда? - Какой-то орден.
Кто такая Дарла?
Эйб Вайссман, остановись. Покружись на месте.
Такой плащ не все могут носить, друг мой.
- Для меня это легко. - Готов работать?
- Да. - Извини, что мало времени,
- такое иногда случается. - Я люблю, когда мало времени.
- Я буду внизу, если что-то нужно. - Конечно!
Готово!
- Что это? - Моя рецензия.
«Состоялась премьера мюзикла "Они пришли и танцевали" в театре Хеллинджера.
Вашей маме он понравится».
- Это нельзя напечатать. - Почему?
В рецензии должно быть тысяча слов. Не хватает тысячи.
Могу добавить пару прилагательных.
- Эйб, нужна конкретика. - Конкретика?
Если думаешь, что она понравится чьей-то маме, объясни почему.
- Я правда должен это объяснять? - Нет, я знаю,
но в данном случае я бы не хотел вдаваться в подробности.
- Прости, что? - Да, мне кажется, людям не нужна
конкретика, они ее не хотят.
Я не знаю, изучал ли ты вопрос,
но, думаю, я прав. Да.
- Эйб. - Гэйб, вот в чём дело.
Это ужасная пьеса! Ужасная!
- Это издевательство. - Да?
Они взяли милый мюзикл, придуманный в Кэтскиллс,
в котором играли гости на курорте, и все, кроме моей дочери, играли хорошо,
и превратили его в пресную, циничную, затянутую
пьесу на три часа, фальшивую и надуманную.
Ужасные костюмы, ужасные декорации!
Ужасный сценарий.
- Там одна песня. - Одна?
Которую они повторяют пять раз,
потому что знают, что у них одна хорошая песня.
Они обманывают публику, Гэйб, и меня это убивает.
Отлично! Запиши это всё.
Мы знаем этого парня десять лет.
Я видел, как он упал в озеро. Я его вытащил.
Может, зря вытащил.
Да, это мрачная мысль.
Давай так. Не надо конкретики, используй пьесу для широких обобщений.
Порассуждай о том, что плохо в современном театре.
Разозлись, найди личный подход.
За это мы и взяли тебя, Эйб. За твое мнение.
Не дай им обмануться.
- Ты в порядке? - Да, я просто...
- Надо было надеть что-то другое. - Что например?
- Не знаю. Может, платье. - Я не...
Я не могу... Пытаюсь вообразить... Ты носила платья?
- Конечно носила. Я была малышом. - Ясно.
- Беспомощным. - Прости.
Я была прелестна в платье, блин.
Наверное, сюда.
- Ты перепутала время? - Нет.
- Ты часто путаешь время. - Не перепутала.
- Сьюзи, спасибо, что пришла. - Конечно.
- Нэнси, это... - Вы, наверное, Мириам, комик?
Да. Примите мои соболезнования. Мне будет не хватать Джеки.
Он присылал мне статьи о вас. Он вами гордился.
- Это так мило. - Я заняла вам места, но...
- А где все? - Ну, я всем сообщила.
Всем в его записной книжке, и монсеньор тоже кое-кому позвонил.
Но мало кто отозвался. Простите.
Он хранил статьи обо мне.
Честер!
Какого хрена?
- У них сэндвичи с луком. - Сядь.
И не дыши на нас.
Я не знала, что Джеки считал меня смешной.
Уже начало четвертого, наверное, нам стоит начать.
Я это оставлю.
Добро пожаловать. Спасибо вам за то, что пришли попрощаться
с Джакопо «Джеки» Деллапьетрой.
Я монсеньор Арманно Риччи из церкви Святого сердца Иисуса.
- Джеки был активным прихожанином. - Он ходил в церковь?
Я знал Джеки, когда он был еще мальчиком.
Не буду врать, нам пришлось
держать алтарное вино под замком.
Нередко по утрам выяснялось, что его заменили на колу.
Но он всегда первым предлагал помощь.
Я не могу доказать, что это он сделал новую подставку для яслей,
когда старую сломали вандалы, но я уверен, что это он.
У меня много таких историй про Джеки.
Но лучше я предоставлю слово человеку, который был важен для него,
о котором Джеки всегда говорил как об одном из ближайших друзей.
Сьюзи?
Это ты.
Он сказал, один из ближайших друзей.
Может, здесь появилась еще одна Сьюзи?
Давай, сиськи вверх.
Здравствуйте.
Наверное, Сьюзи - это я,
и Нэнси попросила меня что-нибудь сказать, так что...
На хрен всё это. Идите за мной.
Привет. Простите. Я на минутку.
Мы просто скажем несколько слов о Джеки Деллапьетре,
который лежит вон там, в пустом зале для неудачников.
Я не могу говорить о нём в пустом зале.
Его надо почтить не так.
Видимо, его никто не чтит, потому что никто не пришел,
кроме четырех человек.
Четыре человека, чтобы проводить его.
Куда все подевались, мать их?
Если умирает человек, надо прийти на похороны, так?
Это Джеки.
Он никому не вредил. Жил себе, делал добрые дела,
отремонтировал мою дерьмовую квартиру.
Он вешал занавески, красил стены, тушил мясо,
мастерил какую-то хрень для монсеньора, мать его.
И, видимо, всем было плевать.
Никто не замечал его.
Чёрт, я жила с ним, и я не замечала.
А мы спали очень близко.
Я знала о нём очень личные вещи.
Он храпит. Некоторая еда ему не подходила.
В такую ночь надо было открывать окно.
Я знала, когда он стирает белье, когда стрижется,
но я не знала его.
Да, я не знала, что он воевал!
Я не знала, что ему дали орден за отвагу!
Ордена просто так не раздают.
Нужно ранение или спасти кого-то, или подорвать гребаный танк.
Орден - важная штука!
Он собирал комиксы с Базукой Джо,
он хранил старые билеты в оперу.
У него был бейсбольный мяч с автографом Бейба Рута,
можете поверить? Он был знаком с Бейбом Рутом.
Он держал мяч в коробке, как полный мудак, но он у него был.
У него была целая жизнь, а я об этом ничего не знала.
Всего минуту назад я узнала, что была его другом.
Нет, простите, одним из его ближайших друзей.
У меня был близкий друг, а я этого не знала.
А где Дарла, блин?
Не могла выделить один день, чтобы почтить
человека, которому написала 51 идиотское письмо?
С сердечками над буквами.
Чем она так занята, что у нее не нашлось времени
проводить его в последний путь? Надеюсь, она умерла.
Знаете, чего я не понимаю?
Как это возможно, что мужик, который всю жизнь работал,
едва мог позволить себе снимать угол в моей квартире?
Ему постоянно не везло.
Он ничего не добился. Что за паскудство, а?
А в мире столько гребаных мудаков,
которым само всё плывет в руки.
Он воевал! Он путешествовал. Победил на конкурсе линди-хопа.
Я не знала, что Джеки умел танцевать.
Часто казалось, что он и ходить не умеет.
Но он задвинул в угол такую дурацкую коробочку,
и в ней ленточка за первое место.
Целая жизнь в гребаной коробке. Жизнь по-настоящему хорошего человека.
Он заслуживал чего-то хорошего, а он посыпал опилками
блевотину в «Газлайте».
Это не может продолжаться, ясно?
Я не буду смотреть, как это случится с еще одним беднягой.
Я посвящаю остаток жизни тому, чтобы найти других Джеки нашего мира.
Тех, мимо кого мы проходим, кого мы не видим,
которым постоянно не везет.
Я добьюсь того, чтобы они никогда не оказались в моей чертовой квартире!
Мои соболезнования по поводу этой дамы, она наверняка тоже была хорошая.
- Бойзи, как дела? - Я занят.
- Сегодня всё пройдет гладко? - Надеюсь.
Есть правильный список номеров?
Может, крюк Филомены не вызовет серьезных травм?
Список? Секси ангел, Советская шпионка, Ревущие 20-е, Капризная поэтесса,
Клеопатра, Гарем, Секси медсестра, Канкан, Венера в пене,
Морячка, Китайская кукла, Спящая красавица.
Я не могу это всё запомнить. Запиши.
Узнаю это неповторимое сочетание мелодичности и драматизма.
Что ты здесь делаешь?
Это моя реплика. Какого чёрта ты здесь делаешь?
- Уходи. Мне пора на сцену. - Вот чёрт.
Ты теперь стриптизерша?
С Шаем Болдуином был облом, но есть места получше.
Я комик.
- Здесь? - Да.
Мне пора выходить, я еще привыкаю и экспериментирую,
так что уходи.
- Мне уйти? - Да.
- Потому что ты будешь нервничать. - Да, буду.
- Не улыбайся, это плохо. - Я расскажу тебе историю.
Когда я учился в школе Мефам в Беллморе
на Лонг-Айленде, я записался на курс риторики.
Однажды учительница вызвала меня к доске
и задала мне тему. «Зоопарки - это плохо или хорошо?»
Я должен был высказаться против.
Она дала мне пять минут на мою речь.
Я чувствовал себя довольно уверенно.
Я начинаю говорить о том,
что зверей нельзя держать в клетках, что это мы - животные,
и вдруг мне в голову летит ластик.
Я смотрю, кто ее бросил, и понимаю, что это учительница.
Я удивлен, мягко говоря, но я продолжаю свою речь,
я ловко перехожу к теории эволюции,
говорю, что мы такие же животные, как и другие Божьи создания.
Если Бог есть.
И тут мне в голову летит еще один чертов ластик.
И так каждые десять секунд до конца моего выступления.
Ластики, мел, комки бумаги, обгрызенное яблоко.
Но я стойко выступаю свои пять минут.
Потом я спросил учительницу: «Зачем вы это делали?»
Она говорит: «М-р Шнайдер», - а так меня тогда звали, -
«Я просто учила вас игнорировать то, что отвлекает.
Вы должны не терять фокус, и у вас это получилось».
Тогда мне это показалось ерундой,
но это оказалось полезным уроком.
Было полезно для моей карьеры.
Сегодня, миссис Мейзел,
ваша версия ластиков, мела и объеденных яблок -
это я, который слушает ваше выступление.
Нет. Здесь не Беллмор.
Где угодно Беллмор.
- Миссис Мейзел, пора начинать. - Кажется, пора начинать шоу.
Ладно, но не сиди там, где я тебя увижу.
Теперь я точно сяду там, где ты меня увидишь.
Чёрт.
Миссис Мейзел!
Здравствуйте, немногие дамы и многочисленные господа.
Я миссис Мейзел, конферансье и ваш проводник в этот вечер.
У меня довольно странная работа.
Я женщина, которая смешит мужчин,
которые пришли посмотреть, как женщины раздеваются.
Для мужчины это было бы легче...
Для меня - сложная эквилибристика.
Но не такая сложная, как у Сэнди,
нашей стрип-акробатки,
которая использует обычный вантуз, чтобы... Но не буду портить сюрприз.
Не уходите, не увидев это.
О чём я должна говорить между стриптизершами?
О бейсболе? О котятах? О дедушках и бабушках?
Как подогреть интерес голодающего,
когда выступаешь между пончиком и чизбургером?
Впрочем, меня слушают не все.
Видите вон тех парней?
Они игнорируют меня и просто разговаривают друг с другом.
О чём они говорят?
О чём обычно говорят в таком месте.
«Знаешь, что еще хуже, чем застрять в пробке, когда хочется отлить?
То, что Аристотель так полагался на мнения,
не подтвержденные наукой». Не соглашусь.
«Я считаю, что человек вполне способен к рассуждениям,
так что я защищаю Аристотеля».
«Надоел ты со свои гребаным Аристотелем. Аристотель то, Аристотель се.
Он трахал мальчиков».
«Тогда было другое время, нельзя применять наши стандарты».
А кстати: «Мириам Мейзел, откуда ты всё это знаешь?
Ты вся такая девочка - макияж, прическа, туфли на каблуках».
Отвечаю: «Мой отец читал мне Аристотеля в детстве,
и я многое запомнила, хотя ничего не понимаю».
Я не хотела вас перебивать.
Спасибо! Скоро увидимся!
СИНАГОГА «ШААРИТ ИСРАЭЛЬ»
Я смотрю на маленького Акиву и всё равно не узнаю его.
Я тоже.
Я исполняю алию последним. Самое почетное место.
Загадка.
Вон Стиви.
- Может, она нас не узнала. - Нет, она нас узнала.
Слушай, из уважения к тебе
хочу сразу сказать, что у нас с тобой...
Я сейчас не на рынке.
Что бы тебе ни наговорили, этого не будет.
Прости, приятель, какая-то проблема?
Нет, никакой проблемы.
Тогда оставь мою жену в покое.
Конечно. Прости.
И хорошей вам субботы.
Эйб, ты не замечаешь ничего странного?
Я - нет.
Задействуй диафрагму, Мойше, диафрагму.
Теперь мы хотим позвать к биме для чтения Торы...
Давида бен Насана.
- Какого чёрта? - Наверное, он ошибся.
У него есть карточка, на ней всё записано.
М-р Мейзел, я мама Акивы. Извините за недоразумение.
Помехи в эфире. Акива так непонятно бормочет.
Я понял, что что-то не так.
Мой сын не узнал бы вас в толпе.
- Надеюсь, вы не усердно готовились. - Совсем не готовился.
Спасибо.
- Он не узнал бы тебя в толпе? - Вот урод.
- Это, по-вашему, голос? - Папа!
Эйб, ребе.
Теперь я понимаю, о чём ты.
То есть мне не показалось.
Yasher koiach!
Акива, ты молодец.
Прежде чем мы поднимем Тору,
скажи всем, какой фрагмент Торы ты выбрал.
- О чём он, если одним словом? - О храбрости.
Да, храбрость - это интересно, Акива, и благородно.
Но так ли она важна, как верность?
Думаю, да?
Папа, что ты сделал ребе?
Я ничего ему не сделал.
Нет никого храбрее, чем мой дядя Саул.
Он помог освободить евреев из Освенцима, а теперь у него три ресторана,
один даже с местами.
Но нельзя забывать, как важна
верность в сообществе вроде нашего.
Да.
У меня пятно на рубашке?
Стыдись, Эйб Вайссман.
- А что я сделал? - Бедный невинный Базз.
- Что ты сделал с Баззом? - Твой муж зарезал его пьесу.
Написал о ней ужасные вещи в своей дерьмовой газетенке.
Эта пьеса была делом жизни мальчика.
«Виллидж войс» - не моя газета.
- Папа, что ты написал? - То, что увидел.
- Мудак. - Постыдись, Эйб Вайссман!
Послушайте.
Я журналист,
иногда моя работа - писать плохие рецензии.
Это мой долг перед публикой.
Так что, пожалуйста, проявите уважение,
пусть говорит ребе Хюбше.
Что важнее, Эйбрахам, публика или твой народ?
Да!
Ради этого мы избежали пасти Гитлера?
Клевета! Вот что он написал.
Ложь и клевета!
Эйб, что было в рецензии? Что ты написал?
Вот, посмотри сама.
Я вчера говорила с Баззом, и он был безутешен.
Жалел, что не утонул в озере.
Он бы утонул, если бы я его не спас.
Чтобы убить его сейчас?
«Смотреть "Они пришли и танцевали" - это ад.
Меня переполняли гнев и отчаяние, как в тот момент, когда я понял,
что в американской мечте имеются серьезные оговорки».
- Папа! - Что?
Мне платят, чтобы я говорил правду, был честен.
Как в 53 году, когда дочь испортила спектакль?
Слушайте, повторяю в последний раз:
я не Мэри Мартин или Джессика Тэнди,
но я была приличной Клэр, я не испортила спектакль.
В музыкальном театре характер важнее техники.
Ты стоял там, попивал шампанское,
вел вежливые разговоры,
цитировал Оскара Уайлда, обнимал Базза, говорил в его честь тосты,
и всё это время ты держал за спиной нож Каина!
Поли, к чему этот драматизм?
- Только тебе можно говорить правду? - Правду?
В Библии нет ничего, что говорит о том,
что Каин убил Авеля ножом. Вот тебе и правда.
Нет, есть. В книге Бытия говорится, что Каин убил Авеля!
- Имеется в виду, что ножом. - Ребе, скажите.
В Торе говорится, что Каин работал на земле.
Именно. Скорее всего, это была мотыга или лопата.
- У него не было ножа. - Тебе, конечно, всё равно,
но моим сбережениям конец.
Ты сказал, что инвестировал немного, не преувеличивай для эффекта.
Немного для шоу, много для меня.
Пьеса была не очень-то.
Или, может, она была хорошей?
Я был добр в своей рецензии.
Я по-доброму использовал эту пьесу,
чтобы поговорить о гнильце в сердце американского театра,
а не перечислял ее недостатки.
- А как же песня? - Там одна хорошая песня, и это всё!
В мюзикле не может быть одна хорошая песня.
Я не знаю, почему ты на их стороне.
Героиня, которую ты и любишь, и ненавидишь,
грубая и заносчивая сплетница, - это ты.
- Прости, что? - Ее зовут Ирис. Роуз - Ирис.
Она пьет херес, ходит к гадалке, у нее двое детей.
Ты убил пьесу, а теперь ты испортил бар-мицву бедного Акивы.
Да. Зря я вас пригласил, м-р Вайссман.
С твоим списком приглашенных было много проблем.
Обязательно было уничтожать пьесу?
Она никому не вредит.
Вредит, потому что на свете есть прекрасная пьеса,
которая не получает ресурсов, чтобы ее увидели зрители.
Какая пьеса?
Ты о чём?
Где эта прекрасная пьеса без ресурсов и без денег?
На свете есть десять, 20 пьес, которым не хватает ресурсов.
Какие 20 пьес?
Если даешь одному, отнимаешь у другого.
И это говорит девушка, испортившая пьесу в Кэтскиллс.
Кто это сказал?
Не прячьтесь! Кто это сказал?
Хватит! Прекратите, все.
Я вас отвлекаю, и, похоже, я враг народа.
Я уйду, чтобы вы могли продолжать церемонию.
Но вы должны кое-что знать на будущее.
Вы лягушка, я скорпион.
Я жалю, потому что такова моя природа.
Чёрт, жаль, что я не в плаще.
Ну и что, что я требовательная?
Что, трудно принести воды комнатной температуры?
Это же температура комнаты.
Мы знаем м-р Фибби?
Что это за имя?
Тут написано: «В 16:30 звонил м-р Фибби, он перезвонит».
- Не припоминаю. - Зельда не спрашивает имя.
Я ее постоянно об этом прошу.
Работникам всегда нравилось, когда их ошибки исправляли.
Грейпфрут надо нарезать правильно.
Бог создал эти дольки не просто так.
- Алло. - Эйб? Это Ашер.
- Ашер, вот это сюрприз. - Правда?
Я удивлен, что ты удивлен.
Почему?
Приятель послал мне твою статью в «Виллидж войс».
Рецензию на пьесу «Они пришли и танцевали».
- Похоже, пьеса дерьмовая. - Это мягко сказано.
А в конце ты предался ностальгии,
вспомнил про оговорки американской мечты
и ловко перешел к кое-чему, что мы с тобой делали в 20-е годы.
- Мой редактор любит личный подход. - Ясно.
А ему понравилось то, что ты обвинил нас
в федеральном преступлении, Эйб?
О чём ты говоришь?
Тот симпатичный абзац про искусство и анархию,
где ты так живо описываешь,
как мы с тобой подожгли федеральное здание!
- Это было давно. Всем наплевать. - ФБР не наплевать.
- Что? - Они хотят, чтобы мы
пришли в их отделение в Нью-Йорке.
- Из ФБР мне не звонили. - Позвонят, уверяю тебя.
Поцелуй на прощание близких, Эйб, и возьми зубную щетку,
потому что мы будем дробить камни.
А у меня подагра!
- Увидимся в Нью-Йорке. - Ашер...
В 16:30 ЗВОНИЛ М-Р ФИББИ. ОН ПЕРЕЗВОНИТ.
М-р Фибби.
За Джеки.
За человека, который не терпел дураков и считал всех дураками.
Он любил окарины, что говорит о полном отсутствии вкуса в музыке.
Он взял у меня в долг десять баксов за день до смерти,
потому что каким-то образом он знал.
Он умел доводить меня до белого каления лучше всех, кроме тебя.
Он был мои другом.
- За Джеки. - За Джеки.
Перевод субтитров:Татьяна Стрелкова
Креативный супервайзер Владимир Фадеев