СЕРИАЛ NETFLIX
БУДАПЕШТ, 1944 ГОД
1944-й.
Ты-то, засранец эдакий, мне и нужен.
Везет мне с наследственностью.
Очень недурно, бабуль.
Только написана. Даже чернила не высохли.
Извините!
Где искать капитана Мартона Халаса?
На том свете, вестимо.
В 1944-м он точно еще был жив.
Помогите найти его, а я поведаю вам о будущем.
Не лично вашем, а, скорее, о геополитическом
с его хитросплетениями и подводными камнями.
Как тебя зовут?
Вера Пешауэр.
А ищу я Мартона…
Эржебет!
Мы опаздываем!
Простите. Она душевнобольная. Всё ищет погибшего мужа.
Эржебет, он умер в Воронеже, помнишь?
Твоего мужа больше нет.
Идем.
И веди себя тихо.
- А мы знакомы? - Быстрее.
Нацисты, венгры, венгерские нацисты.
Жаль, что я не рисую диаграммы Венна. Озолотилась бы.
Да что с тобой такое?
Не будешь осторожна — угодишь в следующий же поезд.
Властная вдова, какой мощный образ. На самом деле мы ведь не вдовы, да?
Не называй никому свое имя.
Ты теперь не Вера, а Эржебет, ясно?
А еще, надо думать, мы охотимся на вампиров.
Слушай, я должна вернуть то, что забрали у моей семьи.
У меня есть имя и номер.
Вера!
Не надо.
Не высовывайся.
Хочешь кончить, как твоя мать?
Прости.
Чего это я.
Может, с ними всё хорошо.
И они напишут тебе.
Так их уже забрали?
Если ты рехнулась…
…не подходи ко мне!
Здравствуй, сраный Будапешт.
Ну, хоть венгерский подтяну.
Посмотрим.
Вот мы и дома, бабуль.
Не заперто.
Ку-ку!
- Ку-ку! - Что за гребаный петух тут живет?
Ку-ку!
Есть кто?
Эй! Мы знакомы?
Мать моя женщина.
Чего стоишь разинув рот?
Залезай!
Глотни для храбрости.
Стоп.
Ты же Делия.
Зашибись.
Ты всё такая же.
Даже в прошлом.
Спасибо.
Английским уже владеешь?
Тише ты, Вера. Да.
Можно кое-что спросить?
Делия, ты, часом, не знаешь, где стоит этот их золотой поезд?
Какой поезд? У них есть склад.
Там хранится всё, что украли нацисты. А о поездах я ничего не знаю.
Чёрт возьми, ну разумеется.
Русские еще недостаточно близко.
Вот мерзавцы!
Придется русский учить.
Нет уж, я и венгерский-то знать не должна.
Слушай, все ценности со склада
при приближении русских отправят на запад.
Я хочу забрать свое добро. пока его на поезде не увезли.
Русские спасут Будапешт.
Что ж…
А где находится этот так называемый склад?
Пойдем в кафе «Жербо»?
Кафе «Жербо»? Звучит прекрасно!
Смотрите-ка, «вдова» идет.
Дамочки ж любят нынче в черном принаряжаться.
Так и не отличишь, где вдова, а где еврейская крыса.
Эй, малышка! Чего ищешь?
Простите, я, кажется, заблудилась.
- А кафе «Жербо» здесь? - Ты собралась в кафе в таком виде?
А что?
Ты вроде ничего. Хочешь надеть что-нибудь поприличнее?
Необязательно же вечно скорбеть.
Там есть украшения, шляпы,
даже меха. И всё от евреев.
Похоже, пора рождественских распродаж в этом году наступила раньше.
Чёрт возьми.
Да уж.
Мать честная.
Возьми еще столовых приборов.
На всякий случай.
Извините.
Здрасьте.
А номеров на товарах нет?
Простите?
Евреям говорили, что вещи семейства будут храниться в одном месте.
А вам-то какое дело?
Просто хочу убедиться, что покупаю весь комплект.
Так что… Не благодарите.
Полная жопа.
Зараза.
Охренеть не встать.
Тридцать четыре.
Цифры, цифры, цифры.
Один-четыре-ноль-семь.
Семь. Семь-восемь-два-два.
Вот конченые обдолбыши.
Один-четыре-ноль-семь, детка. Ну же.
Господи Иисусе.
Знатные я бицухи накачаю.
Чертовы штуки.
Отметим нужное место крестом.
Сидите смирно.
Вот холера.
Зараза.
Господи, мать твою, Иисусе.
Не обращайте внимания.
Здрасьте. Как у вас дела?
Простите…
«Орел мух не ловит», все дела.
Латынь.
- Вижу, для вас настали времена скорби. - А разве бывают другие времена?
Я ищу отца Ласло Кишша.
Он прямо за вами.
Повезло мне.
Отлично. Да вы сама пунктуальность.
Насколько мне известно, вы приличный и сердобольный человек,
питающий слабость к спасению евреев.
А кто вы, простите?
Боюсь, будет сложно объяснить.
Зовите меня Вера.
Будем рады, если вы преклоните колени и помолитесь вместе с нами.
Большое спасибо.
А он милашка.
Стерпел-таки мое присутствие.
Вроде «будут рады», а по факту едва сдерживаются.
Короче говоря…
Отправьте эту карту по почте.
Вере Пешауэр-Вулвоков в Нью-Йорк.
Я думал, Вера — это вы.
После войны.
После войны?
Я видела камни на вашей могиле.
А если верить «Списку Шиндлера», этого удостаиваются
только достойные люди.
Лучший ли это фильм Спилберга?
Нет, первая серия «Коломбо» лучше. Но кому какое дело.
Вы видели мою могилу?
Ну да.
Вы мне верите?
Прежде чем ответить, помните, что вы верите в «пресуществление».
Пожалуй, верю.
А вы мне верите?
Да. А вы мне?
Верю.
Подождите.
Не здесь.
Встретимся на вокзале Келети, под часами в восемь.
Под часами в восемь.
А я долго прожил?
Долго ли вы прожили?
До фига.
Женились даже.
Женился?
Чёрт.
Ладно, Ласло.
Хрен с ним.
Вот блин.
Да чтоб тебя.
Вера Пешауэр.
Вера Пешауэр
Письмо для Веры Пешауэр!
Вера.
Тут письмо для Веры Пешауэр!
Вера Пешауэр. Письмо для Веры Пешауэр!
Вера Пешауэр!
Зараза.
Эй!
Куда это вы? Вернитесь сюда, пожалуйста.
Отправьте это письмо после войны.
- Оно изменит судьбу моей семьи. - А вы куда?
Пожалуйста.
Это небезопасно.
Просто отправьте!
НЬЮ-ЙОРКСКИЙ МЕТРОПОЛИТЕН
Делия.
НЬЮ-ЙОРК, 1968 ГОД
Вера.
Садись.
Ты всё сделала правильно.
Я всё сделала правильно.
Кажется, я наконец что-то изменила.
Изменила будущее Веры, тем самым — будущее Норы,
а в итоге и свое собственное.
Помогла всем поколениям нашего семейства.
Тебе не нужно объясняться.
Дай мне подержать. Ну же.
Отлично.
Замечательно.
Охрененно.
Держи сумку крепче.
ВЫХОД НА 77-Ю УЛИЦУ
Кругом гребаные грабители.
Чертово метро.
Точно. Мне ли не знать.
Оценщики сидят у больницы.
Хорошо.
Сначала к ним, а потом накупим акций на все деньги.
ОЦЕНКА ИМУЩЕСТВА
Это ее подушка безопасности.
Ее муж умер, и теперь она мать-одиночка.
Невероятно.
Получилось, чёрт возьми.
Эй, приятель? Сэр?
Попридержите зевоту.
Проявите немного уважения к эффекту бабочки.
Вы тут кое-что забыли.
- Вам облигации, монеты, наличные? - О да.
Крюгерранды.
Погоди.
Мне не нужны Крюгерранды.
Вера, мы же это обсуждали. Это самая стабильная валюта.
Помнишь пенго?
Крюгерранды.
Я прошла через всё это
не для того, чтобы получить всё те же сраные Крюгерранды.
Не устраивают Крюгерранды?
Нет, всё хорошо. Просто эти вещи много для нее значат.
В войну она лишилась всего.
И вдруг незнакомый священник прислал ей письмо с картой.
Она вернулась в Будапешт и в канализации нашла часы своего отца,
эти серьги и опаловую брошь.
Удивительная история.
Но какая нынче польза от украшений?
Вот она и хочет обменять их на золото.
На Крюгерранды.
Чтобы я услышал, нужно нажать на кнопку.
Сучий потрох.
В общем, вышло 150 монет по 33 с полтиной за унцию.
Итого 5325 долларов.
Теперь, если нацистские звери вернутся,
монеты послужат нам страховкой.
Кто знает, что может случиться. А эти деньги помогут нам найти
выход из любого положения.
Это точно. Из любого.
Мам! Я научилась танцевать.
Иди сюда.
Привет.
Мама расскажет тебе сказочку,
которая ничего не будет значить для тебя.
Но это же просто сказка, так?
Так вышло, что я ошиблась со временем.
Ну, знаешь, как это бывает.
Думала, что мне удастся изменить наши с тобой судьбы,
если получится углубиться в прошлое.
А в итоге выяснилось, что изменить что-либо невозможно.
И я могу сделать лишь то, что и так бы произошло.
Это что, загадка?
Через 15 лет у тебя возникнет мысль украсть это золото.
Потом я его потеряю.
И пытаясь исправить эту ошибку,
я верну то же самое золото,
что ты украдешь через 15 лет.
Ладно.
Это танец тарантула.
Отлично.
Смотри на меня.
Надо признать,
у времени нездоровое чувство юмора, Нора.
Нужно топать ногами,
чтобы яд тарантула не попал в наши сердца.
Не сработает. Яда слишком много.
Мам, ты так хорошо танцуешь.
Давай, мамочка. Потанцуй со мной.
Я возьму курицу.
НЬЮ-ЙОРК, 2022 ГОД
Давай сохраним.
Пойдем в другой вагон.
Чего ты сказал?
Не обращай внимания.
- Аккуратно. - Нора, ты как?
Осторожно, береги малыша.
Присядь, отдохни.
- Мы приехали? - Нора.
Почти на месте.
Нора.
Блин.
Вас я уже видела.
Нора.
Спокойно. Всё нормально.
Чёрт!
Роды начались!
- Всё хорошо. - Да!
Перевод субтитров: Юлия Фетисова