СЕРИАЛ NETFLIX
Ты в курсе, который час?
- У тебя занятие по термодинамике. - Точно.
- Занятие. И правда. - Да-да, ты снова опаздываешь.
На тебя это не похоже.
Что случилось, Агнес?
Меня кое-что отвлекло.
Да, меня тоже отвлекли.
А ведь и мне пора на занятия.
- Увидимся завтра? - Да.
- Да? - Ага.
До скорого.
Я приду.
Добрый день.
ВОСТОЧНЫЙ БЕРЛИН, 1962 ГОД
Подарите нам улыбку!
И вам хорошего дня.
Поезд следует по шестому маршруту. Осторожно, двери закрываются.
«АСТОР-ПЛЕЙС» И 8-Я УЛИЦА
Значит, решил убить Гитлера во младенчестве? Круто.
Только вот, Алан, не похож ты на убийцу.
Разве что на сообщника потянешь.
Спасибо, но для этого уже поздновато.
Германия 1962-го — это времена холодной войны.
Классический Гитлер. Вечно кайф всем обламывал.
И в чём твоя цель? Ищешь потерянное имущество семьи?
Я не собираюсь ничего менять.
Мы ведь немало пережили.
Может, просто насладимся этими путешествиями во времени?
Да что с тобой такое? Ты под кайфом?
Нет. Просто в прошлом я нашел себе
неплохую компанию.
И кто же она? Кто-то типа Марлен Дитрих или, скорее, Ангела Меркель?
Он…
В общем, его зовут Ленни.
Значит, Флориан Шнайдер.
- Не знаю, кто это. - Почивший вокалист Kraftwerk.
К слову, мы с ним не спим.
- А зря. Ты хорош. - Спасибо, но…
- Я-то знаю. - Слушай.
Восточная Германия стояла особняком от остального мира.
Она была альтернативой западному колониализму
и местом, где можно было получить образование.
Моя бабушка была аспиранткой из Ганы.
Я ничего о ней до этого не знал.
Представляешь, что она пережила?
Ну…
Ей ведь было так одиноко.
И она кое-кого встретила, да?
Ходить-то будешь или ждешь, пока я помру?
Мне нравится бывать в тех временах.
Можно не задумываться о том, каким меня видят люди.
В прошлое имеет смысл отправляться, только чтобы что-то изменить.
Ты кино смотришь вообще?
Да, Надя.
Не поверишь, но я видел немало фильмов о путешествиях во времени,
и в каждом из них говорится, что нельзя лезть в ход истории.
Поэтому здорово просто наблюдать.
Это… Надя.
- Прошу тебя, не налажай. - Не волнуйся. Хватит уже с меня 80-х.
Оказалось, тогда были не только чудные игрухи да кокс.
Зацени, дурила.
Шах и мат.
Ладно, я на разведку. Хочешь со мной?
Нет. Не могу, у меня планы. Я встречаюсь с Ленни.
Ленни. Всё понятно.
Я рада за вас.
- Хорошего дня, сэр. - Ладно.
Что-то тут не так. Надя, это не мат, а пат. Надя,
ты сжульничала!
Что это такое?
Доказательство того, что семья бабушки была ограблена нацистами в 1944 году.
Об этом мало кто говорит, но нацисты были нищими торчками на спидах.
На эту тему можно целую книгу написать.
Весь Третий рейх упарывался до зеленых соплей.
Милая, это общеизвестный факт. А где ты нашла эту расписку?
Ну, как где… В вещах Норы.
Я полечу в Будапешт.
Хочу знать, что случилось с чертовым золотым поездом. Так-то.
Если что, я не зиговала, а изображала самолет.
Ясно. Ну, что ж, через пару дней тебе исполнится 40 лет,
так что, полагаю, закономерно,
что ты заинтересовалась историей своей семьи.
За это я и люблю тебя, Рути.
Ты в теме.
Я определенно хочу отпраздновать свое рождение там,
где погибло множество моих родных.
Перегнула палку?
Не я устанавливаю правила. Такова история. Позволь спросить,
ты общалась с Верой после смерти мамы?
С твоей бабушкой было крайне нелегко поладить,
к тому же я вовсе не была ее любимицей.
Чего ж так?
Она считала меня атеисткой и еретичкой,
которая пробуждает в твоей матери лишь худшие качества.
Атеистка и еретичка. Очень круто, Рути. Ну ты даешь.
А это что за хренотень?
- Зачем тебе столько колес? - Не о чем беспокоиться.
Штырят хоть?
Вовсе нет.
Похожи на конфетки.
Знаешь что?
- Что? - Возьми с собой в Будапешт Максин.
- Устрой подобие девичника. - Ладно.
Когда копаешься в прошлом,
полезно иметь вторую пару глаз на подхвате.
И пятое колесо.
Давно ты куришь сигареты с ментолом?
Забавно.
В последнее время я тоже много думаю о твоей матери.
БУДАПЕШТ
А я думала, ты русская.
Семья моего отца была из России.
Точнее, русские были готовы временно ее терпеть.
С семьей матери то же самое, но терпели ее венгры.
Сыграем в «Трахну, поженюсь, убью»? Гитлер, Дракула, Франкенштейн.
Это просто.
Тройничок с Гэри Олдманом и Белой Лугоши,
свадьба с Борисом Карлоффом, убийство Гитлера.
Очуметь. Мы с тобой совсем не похожи.
- Где отель? Мне звонили… - Ты бы трахнула Гитлера?
- Что? - Правда?
- Хочу ли я трахнуть Гитлера? - Хочешь?
Я слишком устала. Где наш отель?
- Я вызову такси. - Погоди.
Я думала забежать в старый бабушкин дом на улице Дохань.
В Нью-Йорке сейчас три часа ночи, Немо.
Именно в три ночи обычно
становится грустно и хочется копаться в родословной.
Ладно, погнали к бабуле.
А знаешь, в последнее время мы с бабушкой тоже много разговаривали.
- Правда? - Через осознанные сновидения.
Перед тем как лечь спать, клеишь никотиновый пластырь прямо сюда,
и улетаешь только так.
Да ты чокнутая.
- Ага. - Вот это эскалатор.
Будет интересно.
ЗОЛТАН ЛАКАТОС, ЛЕОПОЛЬД ПЕШАУЭР, МОРИС ГУЛЬДЕН
- Все таблички достались мертвецам. - Это точно.
А где мемориал нам, здравствующим женщинам?
Чего шастаете тут?
Это что еще за хрень?
Здрасьте.
Курва!
Отсоси!
Понятно?
Я умею ругаться по-венгерски.
- Удобно. - Еще как.
Я вас не звала! Хватит тут слоняться!
Вряд ли это было приглашение на гуляш.
Не хочу гуляш.
Хочу спать.
Сначала сама с собой, а потом можно и с венгром.
Здрасьте.
Агнес, отлично. Все уже тут.
Всё хорошо, Бруно.
Это ведь ее схема.
Рад знакомству, Агнес.
Точно. Ее немецкий пока далек от идеала.
Темнокожая.
Да. Агнес, это Бруно и Лукас.
- Привет. Я Агнес. Ага. - Ну и все остальные.
- Хорошо. - Твоя работа безупречна.
Какая?
Сегодня копаем последние пять метров,
а потом ждем сигнала Агнес,
чтобы пробить пол подвала.
Здесь, в пекарне на Принцештрассе, дом 13.
Лучше по-английски, чтоб Агнес поняла.
Ах да. Извини.
Завтра к вечеру всё будет готово.
Мы с Ленни еще раз всё проверим,
а сразу после полуночи отправим первую группу из десяти человек.
Встречаемся в вестибюле Бойд-Холла,
а затем вместе идем в лабораторию Б73 в подвале.
Если кто спросит, говорите, что мы готовимся к экзаменам.
Возьмите с собой учебники.
Всё остальное придется оставить.
Извини, а что вы затеяли?
Она ведь шутит, да?
Утром Агнес и Петра пересекут границу через КПП для иностранцев
и встретят мою сестру у пекарни.
У тебя есть сестра?
Ты ведь ее знаешь.
Подождите, речь…
…о туннеле под Берлинской стеной?
- Какого чёрта? - Что?
Агнес, да что с тобой такое?
Что не так с этой дамой?
Она ведь не из Берлина.
А люди из соцлагеря совсем не похожи на нас.
Ей нельзя верить.
Она может нас сдать.
Не говори так. Агнес можно доверять. Мы тут только благодаря ей.
Извини, что прерываю, но вряд ли поезд, которым я приезжаю,
ходит в Западный Берлин.
Ленни, это безумие.
Мы полгода копали туннель, а теперь ты говоришь, что это безумие?
Каков новый план?
БЕЖЕНЦЫ НА ГРАНИЦЕ
Такой?
Хватит. Затея с туннелем сработает.
А можно мне тортик?
ЛЕО ПЕШАУЭР
Поищем-с.
«Живые потомки Мартона Халаса».
КАЛТЕНЕКЕР ГАЛЕРЕЯ И АУКЦИОННЫЙ ДОМ
Вот он. Кристоф Халас.
ВЛАДЕЛЕЦ ГАЛЕРЕИ
Привет.
СЦЕНИЧЕСКАЯ КАРЬЕРА
Ням-ням.
ПИТЕР ФАЛЬК
Максин, проснись и пой, у нас дела!
Нет, я еще не закончила.
Ага. Попробуй вот это.
Я еще не закончила.
Мудак из Партии скрещенных стрел, ограбивший мою семью,
был последним, кто видел наше вещички. А затем его и след простыл.
Проблема лишь в одном —
как и большинство хороших нацистов, капитан Мартон Халас уже умер.
Ладно. А проблему точно не решит
мемориальная доска на доме твоей бабушки?
- А то Лиззи сделает. - Нет, ты не понимаешь.
Ей не придется ничего делать.
Мартон заделал сына, а тот внука, который живет в Будапеште
и всё мне расскажет.
Я знаю, где он живет, где работает, как выглядит и с кем встречается.
- Отрублю себе интернет. - Поздно.
- Твои голые фотки — огонь. - А задумывалось наоборот.
- Ты умеешь хранить секреты? - Нередко доводилось.
Я точно знаю, что эта стена
скоро рухнет.
Не ходи.
Подожди — и воссоединишься с семьей.
Ждать?
До каких пор?
До 1989 года.
Чёрт возьми.
К чему этот разговор?
Предлагаешь ждать 27 лет, чтобы увидеть семью?
А может, сразу до пенсии?
Ладно, ты прав, получается действительно очень долго.
Зато это железобетонный вариант
без малейшего риска для нас.
Может, всё же лучше подождать?
Неужто Бруно был прав?
- Ты нас сдала? - Конечно, нет.
- А говоришь как шпик. - Что? Нет.
Агнес, я понимаю, ты нервничаешь.
Я тоже, да и любой…
Ты не понимаешь. Я обладаю информацией из будущего.
Кто знает, что будет в этом туннеле.
Его может затопить или тебя поймают Штази.
Я просто здраво оцениваю возможные риски.
Допустим, я останусь. А ты?
Через год ты получишь диплом и вернешься в Гану.
После, может, переедешь в Москву или даже в Нью-Йорк.
Сама же говорила, что готова на всё ради лучшей жизни.
Вот и я готов на всё.
Только вот судьбы у нас разные.
Кто знает, может, мы
больше не увидимся.
Может, Надя была права, и тебя нужно спасти.
Меня не нужно спасать.
И что за Надя?
Не надо, оставь.
Я всё равно не возьму ее с собой. Пожалуйста, уходи.
Хорошо.
Ну улыбнитесь же!
Слышала о синдроме смены места?
Колбасит не только от смены часовых поясов.
Эволюция не готовила нас к преодолению тысяч километров за ночь.
Мозг не выдерживает. Классное ощущение.
И кто придумал часовые пояса?
- Это он. - Уиллем, мать его, Дефо.
Простите, это вы Кристоф Халас?
Ваш дедушка знал мою бабушку.
Веру Пешауэр.
- Вы американки? - Да.
Надя наполовину венгерка. Она приехала искать свои корни.
Я почти не знал деда.
Мне нечего о нём сказать, но догадываюсь, зачем вы здесь.
История показала, что он выбрал не ту сторону. Мне жаль.
Меня ждут друзья, так что нужно ехать. Извините.
Постойте, у меня еще есть вопросы.
Ваш дедушка, часом, не упоминал,
что случилось с пресловутым золотым поездом?
Может быть, он вел дневник?
Вы что-нибудь знаете об этом?
Хотите поехать со мной?
Ну допустим.
Охренеть не встать.
Да кто он вообще такой?
Я Кристоф.
Ясно. Судя по всему, он Кристоф.
- Кристоф. - Ага.
- Идите за мной. - Хорошо, офицер.
Вот как, значит, у вас в Будапеште тусуются?
Если хотите потанцевать, зал для танцев к вашим услугам.
А в других залах тоже танцуют?
Да, но немного иначе. Не телом, а разумом.
Если захочешь — покажу.
Но не теряй серебряную нить, что держит тебя в мире живых.
Забористо, чувак. Послушай,
есть гипотеза, что солдаты
тайно разграбили поезд и забрали груз себе.
- Что? - В марте 1944-го, перед капитуляцией.
Я думала, мы поговорим о Мартоне.
Мартон?
Сейчас меня интересует только эта вечеринка.
Вижу, твоя подруга прониклась.
Ты музыкант?
Нет, но я работаю со звуком.
Господи Иисусе.
Я принесу вам выпить.
Отлично.
Пустая трата времени.
- Как думаешь, он будет хорошим отцом? - Что?
Ему необязательно знать об этом. Он такой высокий, а я далеко от дома.
А еще он потомственный нацист.
А это без пяти минут первородный грех.
Да, именно.
Он идеально подходит по всем параметрам.
Боже мой. Знаешь что? Дерзай.
- Ты победила. Может, так и надо. - Ладно.
- Я тебя благословляю. - Я не просила об этом, но пусть будет.
Как водительские права или левая рука.
Спасибо.
Мои поздравления.
- Повеселись. - Конечно.
Хрен знает что.
Ладно. Спокойной ночи, малыши.
Бабушка рассказывала о Берлине?
Может, упоминала некого Ленни? В Сети про него ничего нет.
Она мало говорила о тех временах.
Не упоминала даже, с кем тогда встречалась, или…
Мы с ней не были настолько близки.
Ее больше волновали невзгоды матери-одиночки в этой стране,
о чём твоя бабушка мне постоянно и напоминала.
Раз уж ты на связи,
Эмилия сказала, что прошло три дня, а ты ей так и не перезвонил.
- Она думала, свидание удалось. - Прости, мам. Мне нужно идти.
Может, я смогу кое-что исправить.
Даже если нет, я…
Неважно. Забудь. Прости. Я люблю тебя.
Нижний этаж.
А здесь у него, похоже, зал для оргий.
Наверняка он тут был. Чертов чудик.
Надеюсь, тут что-нибудь найдется.
Занятно. Похоже на лавку товаров для творчества.
Всякая фигня.
Ну хоть в одежде ты разбираешься. Вся черного цвета.
А вот и золотая жила. Так и знала.
Так и знала, мать твою.
Голос крови не заглушишь, Халас.
Ладно.
Улыбочку!
Лаборатория Б73…
Ленни?
Слишком поздно.
Я знала.
Знала.
Вот козлина.
Подожди.
Какого хрена?
Ты что делаешь?
Вестимо что. А ты?
Этот парень — гребаный нацист, ясно? С целой комнатой фашистских реликвий.
- А ты что забыла в моей комнате? - Ты солгал мне.
Да я вообще тебя едва знаю.
С чего мне объяснять сложные материи незнакомкам?
«Рад знакомству.
Я вырос с отцом, которого так бесил сам факт его появления на свет,
что он не видел в жизни смысла. Добро пожаловать на вечеринку».
Ты врал, что ничего не знаешь о дедушке.
Когда отец умер,
я прибирался в его доме и нашел вещи деда.
Документы, медали, какую-то одежду. И что мне было делать?
Насколько я могу судить, он был скучным и ужасным человеком.
- У вас нет ничего общего. - Максин, ну хоть ты не начинай.
Смотри что хочешь.
Я уже это сделала.
Если нужна помощь, я к твоим услугам.
Что это?
Смена парадигмы.
Хотела когда-нибудь выйти из своего тела?
Я всего лишь человек.
Увидеть себя с объективной дистанции?
Это сосуществование и вместе с тем небытие.
Кристоф, да ты прям венгерский бог.
Нам запрещали принимать ЛСД.
В коммунистической стране кислота считалась опасной.
Но еще в 50-х годах немецкий химик синтезировал из аяуаски вот это.
А до него венгерский химик первым
открыл галлюциногенные свойства ДМТ.
Венгры также известны благодаря кубику Рубика.
Где это мы?
И какой сейчас год?
Алло?
Неважно.
Нет.
Три, два, один.
- Ты его знаешь? - Лично — нет.
ЛАСЛО КИШШ 1911—1986
- А камни зачем? - Это еврейская тема.
Их кладут на могилы в знак уважения. Такие дела.
- «Список Шиндлера» помнишь? - Ну да.
Но этот Ласло Кишш был священником.
Это странно даже для Спилберга.
- Да уж. - Ага.
Так вот…
Прости, что помешала тебе зачать венгерского нацистика.
Да уж, хреново вышло.
Но ничего.
Жаль, что ты ничего не узнала.
Ну что, пойдем искать Кристофа?
Нет, в жопу его.
У меня для него больше ответов, чем у него для меня.
Полетели домой.
Я хочу изменить всё в своей жизни.
Хоть кто-то из нас.
Думаю, Нью-Йорк находится к востоку от…
Как всё прошло? Удачно съездили?
Не знаю, Рути. Вернее как…
Поездка получилась забавной,
только вот не очень информативной.
Люди почему-то считают, что чувство примирения с утратой можно обрести
откуда-то извне.
Скажем, отыскать его в другом человеке,
в признаниях или раскаянии.
А потом становится ясно, что никто не простит нас, кроме нас самих.
Именно это я и хотела тебе сказать.
В последнее время
мне так хочется выразить твоей матери свое сочувствие.
Рути, ей в любом случае нужно было лечиться.
Она была охренеть как больна.
Да уж.
Раньше ты такого не говорила.
Что еще ты нашла в вещах матери?
Даже и не знаю. Обида — ходовой товар?
Твоя мама и бабушка изрядно ей запасались.
А сколько всего они потеряли,
забыв о своих тайниках под половицами или под деревьями.
Боже.
О каких половицах речь?
Это дела давно минувших дней.
Травма — это топографическая карта, начертанная на наших детях,
и читать ее можно целую жизнь.
Дорогая, приходи завтра.
Если, конечно, тебе не надоели нарды и фильмы с Хамфри Богартом.
С тобой они никогда не надоедают, Рути.
Пока.
Зараза.
Что же мы упускаем?
Хорошая мысль.
От еще одной поездки в 1982-й хуже не будет.
Поезд прибывает в Будапешт на станцию Келети.
НЬЮ-ЙОРКСКИЙ МЕТРОПОЛИТЕН
Перевод субтитров: Юлия Фетисова