Этот человек любил жизнь.
Я не отрицаю, что у Эммета были проблемы со здоровьем,
но он не печалился из-за этого.
Он обожал жизнь.
Эммет...
Он говорил: Цени, что имеешь.
Хоть он и был привязан к больничной койке,
он был живее, чем большинство ходячих людей.
Он был веселым. Любил людей.
Жаль, что вы его потеряли. Да.
Я не теряла. Его забрали у меня.
А Эммет рассказывал что-нибудь о том, что происходит в больнице?
Вы говорили с ним в тот четверг?
Его телефон тогда уже сел.
Я пыталась дозвониться в среду и в четверг.
Перед этим он сказал, что там
началось какое-то безумие, но не вдавался в подробности.
Он не хотел меня волновать.
А еще шутил о том, что он ел на завтрак.
Ему дали банку тунца, и крекеры,
и соус.
Просто вкуснятина.
Мой Эммет. Он был бойцом.
И якобы он сам захотел умереть?
Что за ерунда?
Нет. Ни за что на свете.
Вброд по воде
ПЯТЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ
Вброд по воде, дети мои
Вброд по воде
Вброд по воде, дети мои
Вброд по воде
Бог возмутит эти воды
Человек спустился к реке
Господь, человек спустился к реке
Человек спустился к реке
Спустился, чтобы вознести молитву
Вброд по воде
Вброд по воде, дети мои
ПО МОТИВАМ КНИГИ ШЕРИ ФИНК
Вброд по воде
Бог возмутит эти воды
НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ЧТО МНЕ ПРИШЛОСЬ ПЕРЕЖИТЬ
МЕМОРИАЛ
33 ДНЯ ПОСЛЕ УРАГАНА КАТРИНА
1 ОКТЯБРЯ 2005
Привет, приятель. Помнишь нас?
Да, сэр.
А мы тебе ордер привезли.
Внутри есть еще люди? - Да, сэр.
Тогда пусть выходят.
Эй, Реми! Реми! - Привет.
Выводи всех оттуда!
Вам всем придется побыть здесь, пока мы работаем. Это ясно?
Благодарю.
Так, народ. Рассредоточьтесь и всё фиксируйте.
Да, сэр. - Ясно.
Никогда не привыкну к запаху смерти.
Да. В бухгалтерии проще.
Я думала, у них не было ни еды, ни воды.
А здесь штабеля бутылок с водой до самого потолка.
Да, и консервов полно.
ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ
Внимание! Этот район перекрыт.
Аптека закрыта, но сейчас откроют.
Взгляни-ка.
Три рецепта на морфий, все выписаны Анной Поу.
Посмотрите.
Это нашли на седьмом этаже.
Именно то, что описал Накамару.
Я вроде уже научился не удивляться.
Но снова удивляюсь.
Четыре свидетеля рассказывают одно и то же.
Поу пришла на седьмой, чтобы умертвить пациентов.
Теперь мы нашли шприцы, флаконы, имя Поу на рецептах.
Тебе недостаточно? - Ну...
Двое утверждают, что Поу прямо сказала,
что сделает смертельную инъекцию.
Эти врачи и медсёстры были в той больнице по доброй воле.
Пять дней оставались там в невыносимых условиях.
Как они могли намеренно причинить вред пациентам?
Убить пациентов? - Но у нас есть доказательства.
Надо доказать, что Поу и медсёстры
ввели людям препараты не просто так,
а с намерением убить их.
Нам необходим свидетель,
который сам это видел.
БАТОН-РУЖ
Фрэнсис, Винс сказал, что заберет тебя на выходные. Позвони ему.
Как самочувствие, миссис Аллен? - Неплохо.
«Неплохо?» - Я не хочу сглазить.
Ну, это вам не грозит. Выглядит прекрасно.
Спасибо, док.
Не за что. Но я хочу тот рецепт.
О, дочка его сегодня принесет.
Везет мне. Сегодня мой день.
Это вкусно.
Это очень, очень вкусно.
У моей пациентки был ресторан в Сен-Клод.
Это фамильный секретный рецепт.
Да?
Ясно.
Ну и в чём же секрет?
Не могу сказать.
Что? Не можешь?
Конфиденциально. Врачебная тайна.
Ого.
Эта леди... Храни ее Бог.
Она сильный боец.
У нее чистая душа.
Как новая работа?
Она достаточно помогает тебе отвлечься?
Хирургия – да.
Но в моменты затишья
бывает ли беспокойство?
Да, конечно.
Мне просто интересно, что происходит.
Расследуют ли они твой случай, или нет?
Если честно,
мне кажется, что на меня повесят всех собак.
Что? Зачем им это?
Потому что всё полетело к чертям, и кто-то должен взять вину на себя.
Анна... Анна, ты хоть понимаешь, насколько сильно тебя уважают?
Такого в принципе... Я и представить такого не могу.
Я просто пыталась помочь этим людям. Вот и всё.
Я знаю. И я знаю тебя.
Послушай, Бог есть добро, так?
Он бережет нас. У него есть план для нас.
И здесь восторжествует правда.
Я хочу в это верить. Действительно, очень хочу.
Ты уже встречалась с Фрэнком Миньярдом?
Нет.
Он носит ковбойские сапоги и играет на трубе в местном джазе.
Он невероятный человек.
Странный патологоанатом. - Он не патологоанатом.
В смысле? Как же он стал коронером?
Его избрали.
Полюбили и теперь переизбирают.
Так, значит, он не врач? - Нет, он врач.
Его специальность – гинеколог.
Он работает в похоронном бюро?
Да. Это временный офис. Их тоже затопило.
ОФИС КОРОНЕРА ОКРУГА ОРЛЕАН
Извини, Бутч, у меня тут бардак.
Нам пришлось убегать сломя голову, когда дом ушел под воду.
А вы, значит, Вирджиния? - Да.
Ну, Вирджиния, знаете, откуда взялось слово «коронер»?
Не сказала бы.
Это представитель интересов короны.
Хартия вольностей.
В те времена коронеры были очень важными чиновниками.
Конечно, в нынешнее время
нам в основном приходится иметь дело с трупами.
ФРЭНК МИНЬЯРД ИГРАЕТ И ПОЕТ
И мы подошли к твоим вскрытиям, Бутч.
Садитесь.
У нас большая проблема.
Какая?
Я не знаю, убийство ли это.
Как так?
Эти тела бесполезны.
Они неделю разлагались на жаре.
Нам даже приличный образец крови не взять.
Насколько я понимаю, наркотики оставляют следы
в тканях печени или мозга,
или даже в жидкости в брюшной полости.
Вы патологоанатом?
Нет, но я беседовала с одним. Даже с двумя.
О, они их просто не видели.
В любом случае, нам нужны образцы этих тканей, Фрэнк.
Дело взял под контроль генеральный прокурор.
Ясно. Ладно...
Я ему доложу.
Ты видишь, что здесь творится?
Я... Я в работе по горло.
Хотя, знаешь что,
я вызову группу специалистов из морга,
чтобы они взяли образцы и отправили на анализ.
Только ради тебя, Бутч.
Спасибо, Фрэнк.
Я очень ценю твою помощь.
Это же работа Миньярда – собирать улики?
А не решать за других, что надо или не надо делать?
Не беспокойся. Мы получим образцы.
Он коронер. Не ему решать такие вопросы.
Вирджиния,
здешнее медицинское сообщество – сплоченная группа, а Миньярд – ее часть.
Он должен заниматься поиском улик. И точка.
Ни он, ни остальные не будут стоять в стороне
и смотреть, что делают с их коллегой.
Будь к этому готова.
Привет.
Привет. Как прошел день?
Отлично. Хорошо.
Ты общалась с семьей?
Да, немного поболтали с сестрой.
Как твое дело?
Ерунда, рассказывать особо не о чем.
О, я принес тебе твой альбом.
Подумал, он может вдохновить тебя что-то нарисовать,
закончить этих ангелов.
Спасибо, Бутч, но я пока не в настроении.
Ладно. Их продают в галереях.
Это здорово, да?
Когда-нибудь...
Ладно.
Пойду приготовлю нам ужин.
Есть курица и брокколи.
Понял.
Алло? - Привет. Знаешь что?
Кто-то из Мемориал, а не из дома престарелых, хочет с нами поговорить.
Интересно. И кто?
Вы добрались!
Артур Шейфер. - Вирджиния Райдер.
Брайант Кинг. Рад знакомству.
Да. Привет. - Заходите.
Я обратился к вам, когда увидел по телику,
как из Мемориал вывозят трупы.
Меня шокировало, сколько их было обнаружено в нашей часовне.
Почему же?
Дело в том, что в среду я констатировал смерть по естественным причинам.
Мы принесли пациентку в часовню, она была там шестой.
Я запомнил.
До четверга, когда я покинул больницу, на моём этаже больше никто не умер.
Руку готов отдать на отсечение. Я считал в уме.
Я знал общее число умерших на тот момент.
И сколько их было?
В четверг – 20 или 21. Я уверен.
И узнав, что всего было найдено 45 тел, я подумал:
«Не могло столько людей умереть за этот промежуток времени до следующего дня».
В какой больнице умирает 20 пациентов в день?
Ну, кое-кто винит во всём ужасные условия.
Без света, в такой жаре.
Люди нечасто умирают в больницах, даже при сложных обстоятельствах.
Дело не в этом.
А в чём же тогда?
Я знал, что-то не так.
Я разговаривал с Кэтлин Фурнье. Мы с ней вместе учились.
Что они обсуждали?
Я не уверена.
Но ты же что-то слышала?
Хорошо, только это строго между нами.
Они говорили, что мы не сможем вывезти всех пациентов,
и что многие страдают, и надо как-то положить конец страданиям.
Если есть пациенты, которым больно, мы всё должны сделать, чтобы им помочь.
Но они говорили не об этом.
Они говорили про покой. Они это имели в виду.
Кто - «они»?
Юинг Кук и Анна Поу. Они хотят прекратить мучения пациентов.
Я слышала, как Анна сказала:
«О, да. Конечно, без проблем».
Что?
И я подумал про себя:
«Это неправильно.
Нам платят за то, чтобы мы заботились о людях, помогали людям».
То есть, вы всё знали, но не возразили ей?
Вы должны понять.
Я был там одним из немногих чернокожих врачей.
Меня недавно наняли.
Кто-то боялся людей за пределами больницы, но для меня
всё было наоборот.
Вы боялись людей в больнице?
Давайте скажем так.
Ходили слухи, что в городе полно мародеров,
насильников, снайперов, всё такое,
что Новый Орлеан под контролем преступников,
вот только имелись в виду чернокожие.
Я видел это на входе в скорую,
когда людей с темным цветом кожи прогоняли.
Я хотел помочь.
Эй! Что происходит? Почему им не помогают?
В больнице нет для них места.
Мы им не поможем?
Когда я увидел, что происходит,
я понял, что мало что могу с этим поделать.
У них было оружие.
Вас могли застрелить.
Не то чтобы...
Вряд ли меня прилюдно застрелили бы, но они бы меня убрали.
Я всегда говорю то, что думаю, но знаю, когда нужно заткнуться.
Но я все-таки рассказал, что происходит.
Каким образом?
Отправил несколько смс.
Кому? - Моему лучшему другу.
Я написал, что злые существа в больнице планируют убить пациентов.
Злые существа? - Я не могу называть их иначе,
когда речь идет об убийстве хороших людей.
Невинных людей.
Люди не поступают так друг с другом. А эти... Эти...
не сказать иначе – выродки, обсуждают убийство людей!
Стойте, вы видели что-нибудь, прямо связанное с этим?
В последний день ко мне подошел этот парень...
Кажется, санитар. И он сказал мне...
Доктор Кинг.
Вы не помолитесь с нами?
Чего?
Я его слушаю и думаю: «Что это?»
А потом я вижу Анну Поу,
У которой в руках охапка шприцев на десять кубиков с розовой иглой.
Для чего ей их столько?
Вы сами видели, как доктор Поу делала инъекции?
Нет. Но вот она идет с охапкой шприцев,
а люди говорят такое, что...
Такое, о чём и помыслить страшно.
И я сказал себе: «Это ненормальная ситуация.
Я не хочу быть здесь.
Я не могу быть здесь».
Ты куда?
Я ухожу.
Ты что, нас бросаешь? - Ты знаешь, что здесь происходит?
Считаешь, что это в порядке вещей?
Я – нет. Но я бессилен.
А у них в руках не только оружие, но и власть.
Тогда вы и ушли?
Я сел в лодку.
Уплыл оттуда, выбрался на сушу и пешком добрался до дома.
Вы еще с кем-нибудь это обсуждали?
Вернемся к моменту,
когда ураган Катрина превратился из катастрофы в трагедию.
И люди начали делать выбор, с которым им придётся жить.
ВЕЧЕР НОВОСТЕЙ
Когда вода и грязь отступили, на поверхность всплыли тайны.
Разговоры шепотом о том, жить или умереть,
и впервые обсуждаемые вслух предложения убийства из милосердия.
Вопрос, обсуждал ли персонал затопленной больницы
СЕГОДНЯ 14 ОКТЯБРЯ 2005
саму возможность эвтаназии.
Проводилась ли эвтаназия в этой больнице в первые дни после урагана Катрина,
когда в городе воцарились анархия и хаос?
УБИЙСТВА ИЗ МИЛОСЕРДИЯ?
ДОКТОР БРАЙАНТ КИНГ О СЛУЧИВШЕМСЯ
Многие знают, что случилось то, что не должно было случиться.
У этого доктора была целая охапка шприцев.
Я не знаю, что было в шприцах. Я не знаю...
Единственное, что я услышал,
«Я дам вам кое-что, и станет легче».
О, Боже. Поверить не могу.
Я понимаю его беспокойство.
Но он просто погубит репутацию каждого врача,
когда-либо работавшего в этой больнице.
Хорас, ты преувеличиваешь.
Да? А мне так не кажется.
Если то, что он сказал, действительно правда, то это настоящий кошмар.
Однако подобные вещи не выставляют на суд общественного мнения.
Доктор, по утверждению Кинга, державшая шприцы,
не раз общалась по телефону со СМИ,
подчеркивая, что все в больнице чувствовали, что их бросили.
Доктор сказала, цитирую,
«Мы сделали всё возможное, чтобы спасти этих пациентов.
Правительство бросило нас умирать
в наших домах, на улицах, в больницах.
Возможно, многие из нас ошибались,
но мы приняли лучшие решения, какие можно было».
Мы будем освещать эти события по мере поступления информации.
Мисс Исбелл, вы руководили медсестрами в доме престарелых?
Верно.
Итак, в четверг, первого сентября,
когда трое сотрудников Мемориал пришли на седьмой этаж...
Что это было, по-вашему?
Видимо, пришли позаботиться о наших людях.
Что еще им там делать?
Об этом я вас и спрашиваю.
Если у них были другие мотивы, то я не в курсе.
Во время катастрофы вы вели медкарты?
Записывали, что давали пациентам?
Мы вели карты столько, сколько могли.
Но уследить за всем было невозможно.
Я был на седьмом этаже. Могу представить, что...
Ничего вы не можете.
Вам не понять.
Мы так старались сохранить всем жизнь.
Я хочу знать, почему понадобилось так много времени,
чтобы помочь нам вывезти пациентов?
Вот почему погибло так много людей.
Где были власти? Кто нам помогал?
Мисс Исбелл... - Нет.
Если вы бросаете людей работать в ураган, так не трогайте их.
Если вы бросаете врачей и медсестер самих заботиться о пациентах
и избавлять их от страданий, позвольте им быть теми, кто они есть.
Героями.
Хотите, сделаем перерыв?
Перерыв? Сейчас?
Это ерунда.
А дома я не могу заснуть.
Мне снятся кошмары, я вижу своих пациентов.
Я виновата перед теми, кого я выбрала работать во время урагана.
И мне больно от смерти каждого моего пациента.
Знаю, это тяжело, но мы вам благодарны.
Как вы посмели явиться из уютной гавани
и решать, что правильно, а что неправильно?
Вы поступаете нечестно.
Нечестно.
Простите, но вы неправы.
Уокер, ты хотел меня видеть? - Анна, заходи.
Что происходит?
Ты знаешь, как нам с тобой повезло.
Это счастье. Ну, ты знаешь. Но...
Наверняка ты видела репортаж на CNN и других каналах.
Да, я в курсе.
Но я занята своими пациентами, мне некогда сидеть и смотреть телевизор.
Но, учитывая, что часть репортажа была о тебе,
нам пришлось немного поразмышлять.
Скажем, что случится, если операция пройдет неудачно?
Не по твоей вине. Но они могут. И скажут. Знаешь...
Уокер, ты о чём? Говори прямо.
Подумай насчет того, чтобы взять паузу в проведении операций.
Если что-то пойдет не так, это может пагубно сказаться на университете.
Так что...
Ты хочешь, чтобы я перестала оперировать?
Мы просим тебя подумать об этом.
Я могу курировать пациентов и сохраняю все больничные льготы.
Просто какое-то время не будешь оперировать.
Это невыносимо, но таков уговор.
Это же она, да? Эта доктор Поу.
Да.
Ты видел? Они нас обсуждают.
Ну, может быть, да. Ну и что?
Да, похоже, так оно и есть.
Кстати, я рассказывал про Майкла Янга?
Майкл играет в гольф с мужиком где-то в Ковингтоне,
и сбивает... сбивает птицу.
Он сбил птицу прямо в полете, поняла?
Птица цела...
Она была... в этом, в Мемориал...
Ладно. Хочешь, я пойду и припугну их?
Что?
Это очень помогло бы.
Да. Там две старушки. Думаю, я справлюсь.
Ты думаешь, я не смогу? - Я хочу домой.
Правда? - Анна. Анна?
Простите. - О, Лора.
Привет. Как ты? - Привет.
Привет, Лора. Привет.
Мы с Генри просто хотели сказать, что мы с тобой.
Мы думаем о тебе и молимся за тебя.
То, что с тобой происходит, несправедливо.
И не поспоришь.
Если мы можем как-то помочь, просто дай знать.
Спасибо, Лора. Я это ценю.
Большое спасибо. - Береги себя.
Но я буду на связи. - Спасибо.
Спасибо.
Это не по-христиански с ее стороны...
ВОДИТЕЛЬСКИЕ ПРАВА ПОУ, АННА МАРИ
ОБРАЗЕЦ РЕЦЕПТА С ПОДПИСЬЮ ВРАЧА
МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР МЕМОРИАЛ
Подмога пришла.
Как мило. Спасибо.
Рассказать новость дня?
Восемь утра. Может, будет что-то поинтереснее?
Точно нет. - Ладно.
Знаешь брата Поу, Фредрика?
Кстати, их было 11 детей. - Я в курсе.
Он – наркокурьер в розыске.
Звезда среди самых разыскиваемых УБН преступников.
Официально. Это не дело, а полный трындец.
Мои утренние новости не столь красочны, но пришел отчет токсикологов.
И?
Они изучили образцы тканей 18 погибших из Мемориал.
Девять из них дали положительный ответ на морфий,
а семь из этих девяти дали положительный ответ на мидазолам,
он же Версед.
Тот самый набор препаратов, который Накамару выдал Поу.
В лаборатории сказали, что мидазолам привел всех в замешательство.
Ну конечно. И здесь возможно лишь одно объяснение.
Если смешать его с морфием, получишь эффективное орудие убийства.
Эти отчеты, конечно, помогут.
Но защита обратит внимание на состояние тел.
Да? Скажут, что доказательства ненадежны.
И что нам делать?
Нам нужен взгляд со стороны. Пара экспертных мнений.
Покажем это хорошим патологоанатомам.
РИЧАРД Т. СИММОНС-МЛАДШИЙ АДВОКАТ
Анна, боюсь, нам с вами нужно готовить защиту.
Что вы узнали?
К сожалению, пошли разговоры о том,
что генеральная прокуратура сосредоточит расследование на вас.
Боже мой.
Анна? Анна. Всё будет хорошо. Послушайте.
Мы сплотим вокруг вас всех медицинских работников города.
Иначе, когда снова налетит ураган,
здесь не найдется ни одного врача.
Пускай общественность знает.
Так что нам делать?
Ну, во-первых, я хочу организовать одну экскурсию.
Экскурсию? - Да.
Я, вы и медсёстры, которые были с вами в тот день.
Нам надо вернуться в Мемориал.
Вы хотите вернуться в больницу? Зачем?
Я хочу, чтобы вы рассказали, что случилось в последний день,
чтобы мы поняли друг друга.
Лично я не согласилась бы на эвтаназию,
но ясно, почему люди так поступают. - Да. Сам я католик.
Моя религия против, но если я овощ, лучше отключить.
Согласна, если это твой выбор.
Но в Мемориал согласия не спрашивали.
Да, не спрашивали. Никто их не спросил.
Что Линда об этом думает?
Мы не говорим с ней о работе. - Правда? Совсем?
Совсем.
Почему так?
Не хочу, чтоб мои тайны стали известны бакалейщику или еще кому-то.
Кто делится тайнами с бакалейщиком?
Сейчас не 1955.
Если бы Линда знала, как я увлечен, она бы волновалась,
что я много работаю, а это вредно.
Сейчас это ей не нужно.
Как она?
Помимо нашей дочери
за последние месяцы она лишилась отца и кузины, которая была ей как сестра.
Было нелегко.
О боже. Не представляю. Мне так жаль.
Да, она скорбит по-своему, а я...
ей в этом не мешаю.
А как... как Кевин справляется?
О... Если честно,
сейчас у нас с ним не всё гладко, так что
хорошо, что можно отвлечься на работу.
Хорошо. Главное, отдавать себе отчет.
Я вижу, сколько ты работаешь. Ты как 7-Eleven.
Я как 7-Eleven.
Самое милое, что я от тебя слышала.
Да я же... Я... беспокоюсь за тебя.
Нет, я беспокоюсь. - Нет, я больше.
Это вряд ли. Я беспокоюсь больше.
Ладно, сдаюсь.
Слушай, мне нужно сбегать по делам. Встретимся в офисе?
Хорошо. - Ладно.
Мисс Райдер.
Миссис Эверетт?
Простите, что я так к вам заявилась,
но мне нужно знать, что вы делаете для Эммета.
Мы работаем. Это правда.
Значит, успехи есть?
Да, есть.
Я знаю, что есть много влиятельных людей,
которым хочется всё это замять.
Этого нельзя допустить.
Я не допущу.
Я вам принесла...
После наводнения это всё, что у меня осталось.
Пусть они будут у вас.
Нет, нет, я не могу.
Возьмите. Прошу.
Я хочу вам сказать, миссис Эверетт.
Эммет – живой пример в нашем деле.
Мы сделаем всё, чтобы добиться справедливости за то,
что с ним случилось.
Я очень по нему скучаю.
Так больно...
Никто не должен играть в Бога и лишать жизни.
Так нельзя.
Мне плевать, кто они.
Спасибо, мисс Райдер.
Мистер Накамару, спасибо, что приехали.
Мы бы хотели, чтобы вы проверили оставшиеся запасы препаратов в аптеке.
Хорошо.
Морфий, Версед и Ативан – их нет.
А остальное наркотическое?
Всё здесь.
Есть ли записи, кто совершил налет на аптеку?
Да.
Вот список последних, кто выписывал препараты.
Вы знаете, чья подпись здесь стоит?
Анны Поу. Да.
Она была последней, кто выписывал препараты.
Боже мой.
Не представляю, что здесь было.
Это наша работа.
Вы как, девочки?
Я... - Твою мать...
Сейчас всё выглядит гораздо хуже.
Что мне вам показать?
Всё.
Что вы здесь делали.
Как помогали людям, как спасали.
Все, кто улетал на вертолете, шли этой дорогой.
Вниз по больничной лестнице, через дыру, по пандусу к этой лестнице.
Это просто невероятно.
Люди шли сами или их несли на руках?
Большинство были слишком слабы. Их несли.
Это было...
Титанический труд. Да, верно.
Посадочная площадка. - Да.
Ею не пользовались лет 20.
Она в неважном состоянии.
Это, пожалуй, эпицентр.
Вот часовня.
Это вы знаете.
Да.
Никто не должен проходить через подобное тому, что случилось здесь.
Что там...
Здесь больше никого не должно быть.
Это доктор Поу.
Это Анна Поу?
И те медсёстры, которых она привела на седьмой.
Твою мать. Серьезно?
Доктор Поу.
Да?
Я Вирджиния Райдер. Это Артур Шейфер.
Мы из офиса генерального прокурора штата Луизиана.
Привет, Анна.
А я – Рик Симмонс, адвокат доктора Поу.
Мистер Симмонс, нам надо... - О, да, да...
Прошу прощения. Анна.
Я, мать твою, не верю своим глазам.
Что они здесь делают?
То же, что и мы. Ищут, вынюхивают.
Не беспокойтесь.
Анна. Анна, эй.
Нам нужно сосредоточиться на том, что мы делаем.
Забудьте о них, хорошо?
Идем, закончим нашу экскурсию.
МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ ЛУИЗИАНЫ
Артур Шейфер.
Мистер Шейфер? Майк Мерфи из дома престарелых.
Как ваши дела?
Хорошо. Спасибо. - Отлично.
В общем, Кристи Джонсон, наш директор по физмедицине...
Вы ее знаете.
Да, я помню. - Да, она...
хочет еще кое чем с вами поделиться.
Она хочет еще раз к вам приехать.
Конечно. Мы будем рады.
Привет, Уокер.
Анна.
Я хочу вернуться к работе.
Я ценю это.
Но ты не хуже меня знаешь, что больницы – это машина бюрократии,
чьи колёса вращаются медленно.
Я думала, ты главный.
Моим пациентам нужны операции.
А я не видела, чтобы отоларингологи у нас толпились в очереди.
Я понимаю.
Мне даже не предъявлены обвинения.
И это понимаю.
Мне любопытно,
ты знаком с миссией университетского медцентра?
А то там сказано, что краеугольным камнем является
бережное отношение к пациенту и высочайший профессионализм...
Я это написал.
Хороший слог. - Спасибо.
Ладно, попробую подумать, как можно вернуть тебя в операционную.
Спасибо, Уокер.
Спасибо.
Я единственный врач со стороны, исследовавший улики?
Нет, сэр. Мы разослали его группе экспертов.
На что, по-вашему, указывают улики, доктор Баден?
На убийство.
Во всех представленных делах? - Да.
И с учетом состояния тел? - Да.
Все девять рассмотренных мною случаев я бы классифицировал как убийства.
Спасибо за ваше время, док.
Спасибо.
Кристи Джонсон пришла.
Я пошла с доктором Поу к палате Эммета Эверетта.
Вы же знаете, кто он? Он находился в сознании.
Да, мы знаем про Эммета. Да.
Она сказала, что даст ему что-то.
Я скажу ему, что...
Что это препарат против головокружения.
Что скажете?
Не знаю... Наверное.
Ты справишься? Мне пойти с тобой?
Нет, нет, нет. Я справлюсь.
Эммет Эверетт был не единственным.
Я проводила доктора Поу и двух медсестёр в другие палаты.
Я была там, когда они делали уколы.
Держала за руки.
И молилась.
Так вы видели, как доктор Поу делала инъекции?
Да.
Помните имена?
Помню Уилду Макманус.
Вы видели, как она делала ей укол?
Да.
И можете засвидетельствовать? - Да, могу.
И когда я шла по коридору, я услышала голос доктора Поу.
Возможно, речь шла об Элфорде,
но скорее всего, о мисс Макманус.
Она сказала...
«Мне пришлось дать ей три дозы.
Она цеплялась за жизнь».
Что-то такое...
Простите, что я так долго не могла вам это рассказать.
Это тяжело.
Можно я выйду?
Да, конечно.
Я доложил генеральному прокурору. Он требует арестов.
Всегда можно сделать что-то еще, но он больше не хочет ждать.
Мнения уже начали меняться. - Что это значит?
Медицинское сообщество. Врачи защищают своих, медсёстры – своих.
Ты скоро сама всё увидишь.
Поу не заслужила особого отношения.
Но вполне может его получить.
Мы лезем в осиное гнездо.
Да, сэр. Готова.
Я отправляюсь за Лэндри и Будо. На тебе Поу.
Готова?
Да.
11 МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ УРАГАНА КАТРИНА
17 ИЮЛЯ 2006
Каждый раз, производя арест, я думаю:
«Я постучу, и чья-то жизнь навек изменится».
Но вчера я спала как ребенок.
Скоро увидимся. Пока.
Выезжаем? - Да, поехали.
Власти штата Луизиана! Откройте!
Власти штата Луизиана! Откройте дверь!
Анна Поу?
Да, я Анна Поу.
У нас ордер на ваш арест по обвинению в убийстве второй степени.
У вас при себе или в доме есть оружие?
Нет.
Мне придется вас обыскать.
В доме есть еще кто-то? - Нет.
Куда меня повезут?
Оформим в Батон-Руж, потом в тюрьму в Новый Орлеан.
А мои пациенты? У меня есть тяжелобольные. Их нельзя бросать.
Я жду важные результаты анализов.
Другой врач может это сделать?
Да... Но я... - У вас будет возможность позвонить.
Я весь день провела в операционной. Могу я переодеться?
Конечно.
Будете здесь стоять? Вы не можете выйти?
Нет, мэм, не могу.
Снимите все украшения и возьмите только права.
На мне нет украшений, а права лежат у меня...
Не лезьте туда.
Где права?
В бумажнике.
Теперь я зачитаю ваши права.
У вас есть право хранить молчание.
Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.
У вас есть право на адвоката.
Подпишите, что вам разъяснили ваши права.
Вы готовы отвечать без адвоката?
Нет.
Задняя дверь открывается...
Боже милосердный...
Веди нас и будь рядом с нами.
Помоги людям не верить лживым словам.
Помоги тем, кто настроен против нас, узнать правду.
Прошу тебя, Господь, укрой нас и сохрани.
Укрепи нас, чтобы мы смогли вынести все тяготы
и несправедливости.
Веди нас к своей вечной доброте, любви и свету.
Аминь.
Перевод субтитров – Юлия Коваленко