СЕРИАЛ NETFLIX
Боже, я так давно никуда не ездила.
И «Доритос» не ела.
Почему мы не едим их постоянно?
А почему я не делала всё, что хочу?
- Не говори. - Почему я не ела хлеб?
Зачем я брила ноги?
Почему не трахалась со всеми постоянно?
Из-за герпеса.
Почему хотела всё делать по правилам?
Ну, детка, теперь мы всё делаем не по правилам!
- Мы в бегах! - Да!
- В бегах или на бегу? - Не знаю.
Но раз мы беглецы, надо придумать кликухи.
Надо ли?
Да! Я буду Джуди Пятипалая.
Почему именно Пятипалая?
Типа у нее всё еще есть все пальцы.
Она такая крутая, что никто ей пальцы не оттяпал.
Такой бред!
- Вот блин! - Что?
Я Бич Кэссиди.
Бич Кэссиди! И Санденс Кид.
Очень круто.
Так какой у нас план?
Ну, у нас есть три недели —
именно столько продолжаются клинические испытания.
- Так. - И мы просто будем отдыхать.
Ты будешь пить, я буду смотреть,
а потом примем душ и повторим.
Или не примем. Предлагаю вообще без душа.
- Да. - Да!
У кого на это время есть?
А что будет
через три недели? Что будет тогда?
Думать об этом не хочу.
Знаю только, что в тюрьму ты не вернешься.
Рано или поздно они поймут, что я не в Сан-Франциско, так?
И выяснят, что ты мне помогаешь. А это пособничество.
Чёрт, я сейчас описаюсь. Надо остановиться.
- Здесь? - Да!
Посторожи, чтобы никто не увидел, как я пытаюсь не обоссать себе ноги.
Не вопрос.
Вот так.
Хорошо. Моя очередь.
Уже очень надо!
Излей душу, подруга.
Всё хорошо, дамы? Шину спустило?
Всё нормально.
- Точно? - Да, блин, точно.
- Чёрт. Джуди, господи. - Что?
- Я их знаю. - Да?
Я видела их в мотеле Мораниса.
А ты там что делала?
Кажется, это ФБР.
Это не ФБР.
Нет, мы не ФБР.
- В машину. - Что?
- Залезай! - Ладно.
Привет, Джуди.
Привет, Ставрос.
Ставрос?
Греки?
Господи.
Вы куда едете?
Да так, просто… Выходные с подругой.
Наверняка сняли себе хороший отель на деньги Стива, которые он спер у нас.
- Какие деньги? - Не включай дуру.
Мы знаем, что вы обе общаетесь с ФБР.
Откуда знаете?
А мы с ними тоже немного поболтали.
Мы знаем, ты заныкала деньги внутри стремных картин с девочками,
так что хватит гнать.
Я не хочу этим пользоваться. Не люблю я это дело.
Господи, нет.
- Спокойно. - Прошу, не надо.
Застрелите меня.
- Что? - Да я все равно умираю.
Что?
У меня рак.
Это правда.
- Неизлечимый. - И это тоже.
- Ей с этим очень сложно смириться. - Очень.
У меня родители умерли от рака.
А у меня — бабуля.
Но деньги всё равно гони.
У меня их нет. Я потратила их на лечение.
Потому что у нее нет страховки!
Да, я потеряла работу, опоздала с «Обамакэр».
И что мне оставалось делать?
Сочувствую, но послушай.
Что я скажу Константину?
Скажи, что я уже умерла.
- Я всё равно скоро умру. - Не говори так!
Ну, это правда.
Да блин. Что такое?
- Чёрт, не знаю. - Джуди!
Мне нужно лекарство.
Можно она лекарство возьмет?
- Так можно? - Да конечно, пусть возьмет.
- Что ты делаешь? - Я разберусь.
Что происходит?
Спокуха!
Бросайте оружие и садитесь в машину.
Да брось, ты не выстрелишь.
Блин!
Чёрт тебя дери!
Охренеть!
Выполняйте, мать вашу!
Пожалуйста.
Ладно.
Ага.
Молодчинка. Давайте, кладите на землю.
Вот так.
Хорошо. Отходите, парни.
Отходите.
Садитесь!
Спасибочки!
- Подвигайся, я за руль. - Что за хренотень!
- Ну ни хрена ж себе! - Ты в норме?
Да, вполне. Прости, пожалуйста,
а ты вообще что такая? Крутанка чумовая!
Да уж, я поймала кураж в последние минут десять.
Не то слово.
Чёрт, нас сейчас чуть не грохнула греческая мафия?
- Синдикат, но да. - Пофиг.
А что ты делала в мотеле Гленна?
Я…
Я ходила сообщить ему, что я беременна от Стива.
Что? Но зачем?
Потому что это объяснило бы, почему моя ДНК размазана по его телу.
Хороший был план, пока ты не слилась.
- Сама ты слилась! - Ой, не надо вот.
Поверить не могу, что ты сдалась копам.
- Правда? - Да.
По-моему, очевидный был ход.
- Чёрт, Бен звонит. - Так.
- И какой план? - Не знаю.
- Совет от умирающей. - Захлопнись.
- Нет. Я мудра и умираю. - Ни то ни другое.
И то и другое. И если ты видишь хоть какое-нибудь будущее с ним,
ты должна всё ему рассказать.
Ты заслуживаешь счастья, и мы обе знаем, что его не будет,
если жить во лжи.
А если жить на полную катушку?
- Уклоняешься. - Сливаюсь.
- Хватит сливаться! - Нет, не хватит.
- Ладно, блин! Хватит так хватит. - Да нет, просто мы приехали.
Добро пожаловать, сеньорита!
Давненько здесь никто не был, да?
А то тут пахнет затхлостью, как в заброшенном особняке.
Стив сюда постоянно приезжал.
Ему тут нравилось. Но, разумеется, он давно не…
- Ты это видела? - Да, видела.
- Вдруг тут кто-то есть? - Кто?
- Может, он сдает дом? - Как он может сдавать? Он мертв!
- Им-то не говори! - Прости.
- Я включаю свет. - Не надо, тогда они узнают…
Твою мать! Нет!
- Нет! - Джен, это кошечка!
Всё равно ничего хорошего!
Привет, малышка!
Можно ее отсюда убрать, пока она нас не убила?
Думаю, тут только мы убийцы.
Просто ты не знаешь историю этой кошки.
- Я ее выпущу. Давай! - Убери ее отсюда, пожалуйста.
Не хочу остаться с ней…
Давай, киса! Идем.
Вот так.
Иди.
Ну ни хрена себе!
С ума сойти.
Наконец-то мы в отпуске.
Мы здесь!
Мы здесь, ты квир.
- И ты живешь с этим. - Да.
Мы со Стивом умели классно отдыхать.
Лучшие воспоминания о нём связаны с этим местом.
Знаешь, мы с Тедом вообще не занимались сексом,
но в отпуске — сплошная трахотория.
Да! Трахотория!
Даже если мы остановились в дешевом отеле у шоссе —
дав раза за одну ночь.
Ого, два раза.
- Это мало? - Нет! Два раза лучше, чем ни одного.
- Ладно, а сколько тогда много? - Ну, скажем, раз шесть.
- Минимум четыре. - Ужас какой.
- Не все удачные. - Наши два и те до конца не доведены.
В общем, жизнь должна быть бессрочным отпуском.
Должна, да.
Правда должна.
Да.
Смотри.
Какая классная ракушка.
Ого.
У меня сейчас было дежавю.
- Да? - Да.
Это хороший знак.
Точно?
Это мозг шлет сигналы, что надо всё запоминать.
А она похожа на чувака из The Counting Crows?
А ты упоролась?
Еще как.
Она похожа на стариковскую мошонку.
Нет, на прекрасную головку чеснока.
На мошонку.
Зачем ты так? Я хотела ее забрать.
И брать в рот от четырех до шести раз?
Ну что, хочешь на улицу?
- Выходи. - Вали отсюда.
- Какая красота. - Только погляди.
Посмотри на луну!
Мне кажется, на испанском это смешнее.
Однозначно.
Джуди?
Нечего так пялиться.
Джуд?
Джуди?
Джуди!
- Привет! - Я тебя обыскалась!
Я отплыла на лодке любоваться восходом.
- Так красиво. - Класс.
А записку нельзя оставить? Я чуть не обосралась.
- Прости. - Ничего.
И ты прости. Я не в настроении.
Я совсем не спала.
Этот Санденс Кид всю ночь пинался.
Тебе надо на лодку! Очень расслабляет.
- Не люблю лодки. - Но любишь говорить «нет».
- Нет. - Нет?
Нет!
Это вообще безопасно?
В гараже есть спасательные жилеты.
- Если тебя это утешит. - Нет.
- Точно? - Нет значит нет, мать твою.
Но нам ведь не обязательно долго оставаться на воде, да?
А то я даже не завтракала и вообще.
Я сделаю тебе фриттату, если хочешь.
Господи.
Это что, «мустанг» 1966 года?
Да.
Но это ведь
не тот самый «мустанг», так?
Тот самый.
Ничего не понимаю.
Я тоже.
Я нашла ключ, спрятанный в одной из моих картин,
и не поняла, зачем Стив его туда положил.
Так, я не…
Я думала, вы его разобрали на запчасти.
Разве нет?
Разобрали.
Видимо, он снова его собрал.
Прости, пожалуйста, Джен.
Мне очень жаль.
Странно как-то.
Он выглядит так, будто ничего и не случилось.
Но случилось же.
Дать клюшку для гольфа?
Чтобы разбить тачилу к хренам.
Может, полегчает.
Нет.
Нет, это просто машина.
К тому же очень красивая машина.
Да, это правда.
Классическая.
Ненавидеть ее — нормально.
Как можно?
Мы из-за нее познакомились.
А в лодку всё еще обязательно лезть?
Спасибо за попытку.
Спасибо, что не заставила меня выходить в море. Мне и так тошно.
Я и не знала, что ты такая лодочница.
Еще какая. Я постоянно плавала на катамаране с дядей Полом.
Хотя на самом деле он не был моим дядей.
Это был друг мамы, с которым она меня оставляла.
- Я боюсь, к чему ты ведешь. - Не бойся.
Вот и хорошо, а то сама знаешь…
Да, знаю. Но Пол был очень хорошим.
Мы были друганами.
Мы плавали по заливу каждые выходные.
И в лодке на воде я себя чувствовала свободной как никогда.
Потом они с мамой поссорились, и с тех пор я его не видела.
Он буквально залез в свою лодку, уплыл и не вернулся.
Фигово.
Ну не знаю.
Иногда я фантазирую,
как он до сих пор где-то плавает, вольный как ветер.
Но мне всегда было интересно, кто он такой.
То есть он мог на самом деле быть твоим отцом?
Мог.
Уже и не узнаю.
Ну и ладно.
Да.
Ну что ж.
Осталось всего несколько дней.
Я в курсе.
Знаешь, я вот подумала.
А если ты умрешь?
Ну тут не стоит вопрос «если».
Нет, если мы скажем, что ты умерла в ходе клинических испытаний?
И мы обе останемся тут.
Ты не сможешь. А как же Чарли и Генри?
Они тоже приедут.
Просто я могу продавать дома где угодно.
А если мы продадим наш дом, у нас будут деньги.
То есть переедешь сюда,
родишь, а Бену так и не скажешь, что у него есть ребенок?
- Это и есть твой план? - Ну, один из.
Я пока еще не продумала все мелочи, но в целом да.
Нельзя притворяться, что твоей жизни нет.
Я и не притворяюсь! Я…
Просто таким образом
мы будем месте всё то время,
что у нас осталось.
Нет, я не хочу этого ни для тебя, ни для пацанов.
- Джуди. - Нет.
Чтобы было как с мамой, страдающей у тебя на глазах?
Не хочу этого для тебя. И для себя.
- Мне плевать. - А мне нет.
Тебе надо вернуться. Ты не хочешь пропустить концерт Генри.
Хочу! Еще как хочу!
Ты видела, как он танцует?
У тебя жизнь в Лагуне.
У тебя жизнь внутри.
Ладно, не хочу больше… Давай не будем больше это обсуждать.
Пообещай мне,
что этот ребенок не будет расти, не зная своего отца.
Поверь.
- От этого пустота в сер… - Джуди.
- Нет. - Всё хорошо. Не переживай.
Простите, мы не говорим по-испански.
Он сказал, что у тебя предлежание плаценты,
и это вызвало кровотечение.
Ладно. И что это значит?
Что? Что он сказал? Что-то не так с ребенком?
Он сказал, что она выглядит очень здоровой.
- Она? - Она.
- Мы придем на повторный прием. - Да, придем.
Там девочка.
Да, девочка.
Не скажу, что я не надеялась на девочку.
Я даже не знаю, на что надеялась.
И вообще гендер в наше время понятие растяжимое,
но чёрт, я так хотела девочку!
- Да, я тоже! - Боже мой.
- Мальчики тоже сойдут. - Они классные.
- Но девчонки лучше, само собой! - Еще бы, лучше всех!
Обалдеть!
Это было страшно.
Да, это точно.
Подыхаю с голоду.
Рядом с домом есть чудесная такерия.
- Такерия? - Да.
Ты хочешь сказать, что владела испанским всё это время?
Си. Кларо ке си.
Теперь рисуешься.
Джуди.
- Посмотри. - Боже.
Ке пресиоса.
Я без понятия, что это значит.
Значит, говоришь, мексиканская еда вкуснее в Мексике?
- Мало кто знает. - Ага.
Островато, правда, но вкусно.
Ого, тут у нас кое-кто канкан отплясывает.
- Она пинается? - Да.
Давай сюда, трогай меня!
Так, дай руку.
Вот сюда, прижми. И жди.
Не говори!
Господи ты боже мой!
Привет! Ты что там делаешь?
Готовишься всех строить?
Ой, нет, сейчас что-то будет. Не смотри им в глаза, ладно?
Что я сказала?
Идем.
Куда?
- Давай танцевать! - Нет!
Да блин.
Я тебя ненавижу.
ТЮРЬМА ОКРУГА ОРИНДЖ
- Кто это? - Никто.
- Ответь. - Нет!
- Да! - Нет, мы же танцуем. Вот.
- Сливаешься! - Ну ладно.
- Вам звонит заключенный. - Я приму.
Соединяю.
- Джен? Привет! - Привет.
- Привет.
Не думал, что ответишь. Я обзвонился.
Прости.
Я тут вместе с Джуди,
мы ужинаем.
Ну, как ты там?
Всё нормально. Слушай, я…
Я беременна.
Что?
Серьезно?
Потрясающе!
Позволь спросить,
ребенок… мой?
Да, конечно.
Это ведь не непорочное зачатие.
- Елки. - Божечки мои.
Я так улыбаюсь, меня точно побьют.
У меня тоже есть новости.
Что-что?
- Агент Моранис мертв. - Буквально?
Буквально убит до смерти, ага.
- Обалдеть! - Да уж.
Но как так?
Боже, у него ведь есть собака!
- Я не рассказала самое лучшее. - Человек умер вообще-то.
Они думают, его убили греки.
Греки убили Гленна?
Да. И Стива.
И Стива?
- Почему вдруг? - Не знаю!
Номер был разгромлен,
и оттуда пропали документы по делу Стива.
В общем, суть в том…
Джуди, мы обе можем вернуться.
Ну не знаю. У Ника есть мое признание.
- Мы сольемся. - Тут фиг сольешься.
Ладно, скажи, что ты всё выдумала,
потому что греки тебе угрожали, и это недалеко от истины.
Да. Налью себе стакан воды.
Я уже начинаю подозревать, что тут замешаны высшие силы,
потому что совпадения какие-то…
Да, аж самой тошно говорить это.
…божественные.
Как вообще такое… Господи, Джуди!
Держи.
Не знала, что тебе так больно.
Я не хотела, чтобы ты знала.
И давно это продолжается?
Знаешь, это начинается как незначительная боль.
Один день болит, другой — нет.
А потом болит чаще, и ты уже…
Ты к этому привыкаешь.
Не хочу, чтобы ты страдала.
Мы с этим разберемся, ясно? Как только вернемся домой.
Я не вернусь.
В каком смысле?
Я останусь тут.
В бессрочном отпуске.
Нет. Я тебя не оставлю.
Это не ты меня оставляешь.
А я остаюсь.
Ну хорошо.
Это не так уж и далеко.
Совсем не далеко.
Буду приезжать на выходных.
И я к вам.
Ладно. Может, ты хочешь
поехать на концерт Генри?
Не обязательно сейчас решать. Но просто подумай об этом, ладно?
- Ладно. - Ладно.
Всё было круто, Джен.
Да. Согласна.
Ты была права. Место просто потрясающее.
Нет.
Я имею в виду, мне было круто
с тобой.
И мне.
- Ты заполнила дыру в моей душе. - Ой, фу, заткнись.
- Не хотела, чтобы ты плакала. - Поздно, сестра.
Я тебя люблю.
Я тебя тоже.
Очень, очень сильно.
Ты изменила мою жизнь.
Иди сюда.
Блин.
Ну что ж.
Слушай.
Посмотрим наш сериальчик?
Кажется, в этой серии Тути выдумала себе парня.
Вот же сраная Тути.
ДЖЕН
Обожаю эту песню!
Я в курсе.
Я не знала, вернешься ли ты со мной.
- Я же сказала, что тебя не брошу. - Сказала.
Теперь ясно, почему ты так любила эту тачку.
Скажи?
Я рада, что теперь она твоя.
Спасибо.
Ты там как, Сэмми?
Всё у нас будет хорошо.
Всё будет хорошо.
Только на заднем сиденье не ссать!
- Привет! - Прости, я опоздала.
Нет, ты вовремя. Дай обниму.
А еще, надеюсь, у тебя чувство ритма будет лучше, чем у брата.
- О нет. Всё так плохо? - Нет. Да.
- Ясно. - Но чудеса случаются, да?
Привет. Можно тут сесть?
Я должна сидеть в проходе. Меня тошнит.
Ладно.
Сочувствую, мам.
Спасибо, милый.
Я тоже сочувствую, Джен.
Мы так особо и не сблизились с Джейми.
Джуди.
Но она всегда была более-менее милой.
Спасибо, Лорна.
Спасибо. Простите.
Привет.
Но что ты делаешь? Как тебя выпустили…
- За хорошее поведение. - Ну конечно.
- И я знал, где тебя найти. - Откуда?
Джуди прислала приглашение.
- Что? - Да.
- Когда? - Пару недель назад.
Она тут?
Да, кажется, тут.
О природе скорби столько всего написано.
Джейми Андерсон написал:
«Я узнал, что скорбь — это просто любовь».
Это любовь, у которой нет выхода.
Поэтому мы приходим сюда.
Мы неспроста называем это «Кругом скорби».
Одна из причин: мы в прямом смысле сидим в кругу.
А другая: скорбь — процесс непрерывный.
Он всё продолжается.
И продолжается, и продолжается…
Ну всё, мы поняли.
Но также важно помнить, что с утратой приходят новые начинания.
К слову говоря, похоже, к нам сегодня присоединились новые люди.
Да, есть такое.
Это моя дочь Джоуи.
Привет, Джоуи!
Джен, какая она хорошенькая.
- И ты не назвала ее Джуди? - Это было бы странно.
Не странно, если ты ее любила.
Это тебе не сопливая мелодрама, ясно?
Джоуи звучит почти как Джуди. Как-то это запутано.
- Мне нравится. - Сама ты запутана!
Нет, это ты нас путаешь.
Потому что я назвала ее Джоуи?
- А что если она гендерфлюидна? - Вот да.
Мам, смотри!
Осторожно, Кнопик!
Генри Хардинг нырнул бомбочкой на твердую десятку!
Это настоящая классика, народ! Он король бомбочек!
Да даже брызг не было!
- Ах не было брызг? - Нет.
А сейчас?
Сейчас есть?
- Тебе хана, чувак! - Ой, нет!
Стой! Нет, прости!
Не просыпайся, Джоуи.
Нет, не надо.
Ты куда?
Давайте. Обоих возьму.
Стой! Тайм-аут! Серьезно, тайм-аут.
Отвали!
Точно не хочешь залезть, окунуться?
Нет, мне и тут неплохо.
Какое совпадение. Мне тут тоже неплохо.
Она просто вырубилась.
Намертво.
Мама умеет усыплять.
Ох, чёрт.
- Не хочу быть сентиментальным… - Поздно.
Справедливо.
Но знаешь,
не думал, что после смерти Стива снова смогу быть счастлив.
Просто чувствовал себя так тяжко.
Но посмотри теперь на мою жизнь…
На нашу жизнь.
Это больше, чем я заслуживаю.
Да брось, всё ты заслуживаешь. Не гони.
Я в этой жизни много гнал.
Ну и что, я всё равно тебя люблю.
А я тебя.
Хорошо.
Хоть ты и вся идеальная.
Ты что, меня не знаешь?
Нет.
Привет, я Бен Вуд.
Как странно.
Что?
У меня сейчас случилось дежавю.
Интересно, что это значит.
Это…
Твой мозг шлет тебе сигналы, что надо всё запоминать.
Логично. Я это запомню.
Бен.
Да?
Я должна тебе кое-что сказать.
Перевод субтитров: Заира Озова